Глава 1. Привет, Америка!

Наш самолёт после разбега оторвался от земли, и… наше путешествие в неизвестное началось! Мне уже приходилось видеть другие страны, и моё знакомство с тем, что было «за бугром», происходило более-менее плавно. Я побывал в Венгрии и Западной Германии, увидел один из красивейших городов Европы — Будапешт и знакомство с этим замечательным городом позволило мне постепенно освоиться с неизвестным для подавляющего большинства жителей СССР миром, лежащим за железным занавесом границы. И хотя Будапешт был столицей ещё совсем недавно «братской» Венгрии, меня удивил уровень жизни наших ближайших соседей и «соратников», за свободу которых наши деды и прадеды пролили столько своей крови. Многие могут возразить, вспомнив о том, что советские войска не только освободили Венгрию от немецких фашистов, но и навязали освобождённым социалистический строй. Но следует напомнить этим борцам за справедливость, что именно рвущиеся к власти венгерские проходимцы сделали это возможным, продав свой народ за возможность получить власть в свои руки. Да и до тех пор, пока социалистический режим не рухнул, большинство, притом, подавляющее большинство венгров безропотно приняли это и сами, по своей воле вступали в коммунистическую партию Венгрии, заметьте — не СССР. Конечно, можно вспомнить венгерские события 1956 года и ту неприглядную роль, которую в них сыграли войска Варшавского договора, но в них принимали участие не только советские части, но и других стран этого договора! И, как мне помнится, в этих событиях особенно отличились части ГДР, солдаты которых, не раздумывая, открывали огонь по любому движущемуся объекту. И стоит вспомнить о противостоянии двух систем, каждая из которых обвиняла другую сторону во всех грехах и представляла для своих граждан противника, как Империю Зла! В Советском Союзе называли США Империей зла, а в США — СССР! В то время я был уверен, исходя из того, что я знал, что именно СССР был такой Империей Зла, в которой был и продолжается геноцид русского и других коренных народов, уничтожение Великой русской культуры и т.д.

Моя трёхмесячная поездка в Западную Германию позволила мне получить представление о жизни западной цивилизации. Конечно, Западная Германия — это не США, но уже что-то близкое. Да и был я там не как турист, которых водили, как малых детей, разве что не за ручку, согласно утверждённой в высших партийных органах и в КГБ «ознакомительной программе». Так получилось, что мне удалось увидеть за эти несколько месяцев в Германии реальную жизнь как простых немецких бюргеров, так и немецких миллиардеров. При этом я увидел жизнь немцев не с «парадного входа», а самую, что ни на есть, настоящую. И пишу я о своей поездке именно в Западную Германию только по одной причине. Бывшая ГДР уже воссоединилась с бывшей Западной Германией в одно государство, но… ещё всё равно по своему уровню жизни недалеко ушла от своего социалистического прошлого. И это я наглядно увидел, когда на купленном мною Мерседесе пересёк бывшую границу между обеими Германиями. И хотя я не заезжал и не проезжал через города бывшей ГДР, но состояние дорог и заправочных станций говорило о многом. В любом случае, невозможно получить реальное представление о любой стране через туристическую поездку. Для того, чтобы почувствовать пульс жизни страны, надо в ней пожить, «потолкаться» среди её жителей, а не обслуживающего персонала отелей и магазинов, в которые обычно возят старшие группы туристов для отоваривания. И мой опыт жизни в США только ещё более убедил меня в правильности этой позиции. Но не буду спешить, всему своё время…

Каким же наивным я был тогда, но, видно, так было необходимо, чтобы я смог увидеть и вторую сторону медали, чтобы получить целостное представление не из чужих уст, которые очень часто, как оказалось, лгут без всякого зазрения совести. Лгали «уста» не только в СССР, но и аналогичные «уста» и в «оплоте мировой демократии»! Именно для моего прозрения мне нужно было оказаться в США…

Но тогда, во время полёта самолёта, я ничего этого не знал, и мне было любопытно увидеть своими глазами далёкую Америку, которую я знал только по фильмам и по советской пропаганде…

Мы со Светланой летели в неизвестность, в Америке у нас не было хороших знакомых, только Вера Ивановна Орбелян, которая пригласила нас приехать в Сан-Франциско после того, как я вылечил её от болезни Бехтерева, которая ортодоксальной медициной считается неизлечимой. С этой болезнью она объездила если не весь мир, то, по крайней мере, те клиники, которые пытались хоть что-то сделать для больных с таким мрачным диагнозом. После того, как я её вылечил, она была очень этому рада (что вполне понятно) и об этом рассказывала всем своим знакомым. И целью нашей поездки в США было не только Америку посмотреть и себя показать, но и желание провести курс лечения для тех, кто, узнав от Веры Ивановны о моих возможностях, ждали, когда я приеду и решу их проблемы со здоровьем. Каждый раз, когда Вера Ивановна звонила мне из Сан-Франциско, она говорила о том, что все её знакомые были потрясены тем, что с ней произошло, и ждут-не-дождутся, когда я туда приеду, чтобы на себе испытать мои возможности по лечению. А так как Вера Ивановна была из довольно богатой семьи — семьи миллионеров — то я думал, что и её знакомые из этого же круга и будут в состоянии оплатить мои услуги. В принципе, мы планировали задержаться в США месяца эдак на три-шесть, не более, однако жизнь распорядилась иначе, но об этом несколько позже…

А пока самолёт «убегал» от Солнца с максимальной для него скоростью. Для Светланы эта поездка была первой за пределы социалистического лагеря. До этой поездки ей удалось побывать в Чехословакии и Польше, и она мечтала увидеть Америку. Я тоже никогда до этого не был в Америке, но я уже был в Германии и считал себя уже «опытным» путешественником по Западным странам, готовым к тому, что может нас встретить в США. В этом была доля правды, но многое из того, с чем мы столкнулись там, было для меня не меньшей неожиданностью, чем для Светланы. Единственное, чем не могла удивить меня Америка, так это своими магазинами, обилие оных я уже видел в Германии. Но и меня, и Светлану впереди ждала полная неизвестность, а в наших карманах было всего несколько сот долларов, что было в те времена очень много в СССР, но практически ничто в самих Соединённых Штатах…

Наш самолёт прилетел точно по расписанию, что было очень важно для нас, так как другой наш самолёт вылетал в США из другого аэропорта Монреаля ровно через час, после нашего прилёта. На удивленье быстро мы оказались в зале получения багажа и, получив свои чемоданы, очень быстро прошли паспортный контроль и оказались на канадской земле. Светлана быстро выяснила по-английски, где можно сесть в автобус, который бы доставил нас до нужного аэропорта, и мы успели на него буквально за пару минут до отправления. Следующего автобуса пришлось бы ждать минут десять-пятнадцать, и тогда мы бы точно не успели на свой рейс. Ведь между прилётом в один аэропорт и вылетом из другого у нас был только час, а автобусу требовалось не менее сорока пяти минут, чтобы только доехать. Так что наш «марафон», начавшийся ещё в посольствах, на визах не закончился! Выскочив из автобуса, как угорелые, мы, схватив свои чемоданы и сумки в «зубы», кинулись искать нужный нам терминал. Благо, что надписи и цифры были на английском языке, а не на китайском или каком-нибудь другом языке, использующем иероглифы.

Обнаружив нужный указатель, мы, не выпуская свои чемоданы и сумки из рук и «зубов», понеслись в нужном направлении, так как оказалось, что нам, для того чтобы попасть в нужный нам терминал, надо обежать было почти половину аэропорта. Большинство американских и канадских аэропортов построены в виде кольца, и для того чтобы попасть от одного терминала к другому, нужно двигаться по периметру этого кольца. Так что, если ты высадился не около нужного терминала, то придётся основательно побегать или пройти довольно значительное расстояние. Когда в запасе много времени — это не проблема, но в нашем случае времени как раз-то у нас и не было. Не было времени даже искать тележку для багажа, и мы со всем своим багажом рванули в нужном направлении. Со стороны это скорей всего выглядело комично — я тащу за ручку свой большой чемодан на колёсиках, на другом плече у меня болтается на ремне видеокамера в специальном жёстком контейнере, в самой руке дипломат, у Светланы в руках наши сумки, и… мы несёмся по переходам от терминала к терминалу. Когда же мы, наконец, достигли нужного терминала, мы были почти, как загнанные лошади, но всё же успели добраться за несколько минут до отлёта нашего рейса! Мы оказались предпоследними пассажирами на этот рейс. Перед нами паспортный контроль проходила молодая негритянка, у которой таможенники попросили предъявить для досмотра её багаж; нам нужно было заполнить формы, и… все они были на английском, что, по крайней мере, для меня, было равносильно марсианскому!

Нам со Светланой (в большей степени мне) служащие авиакомпании помогли заполнить соответствующие формы, наш багаж не стали даже досматривать, и вот… мы последними заняли свои места и смогли, наконец-то, немного расслабиться! Буквально через несколько минут после нашего водружения на борт самолёт стали буксировать на взлётную полосу, ещё несколько минут и… мы вновь в воздухе. Нам самим с трудом верилось в то, что мы всё-таки успели, ведь между прилётом одного самолёта и отлётом на другом, из другого аэропорта, было у нас только около часа, но, так или иначе, нам это удалось! И я, и Светлана были, как после хорошей пробежки, и когда стюардессы стали раздавать напитки, я несколько раз просил воды, и это как-то утолило мою жажду. Через два или три часа (не помню уж точно, так как я, после нашего марафона, немного поспал и не смотрел на часы) наш самолёт благополучно приземлился в аэропорту им. Джона Кеннеди, и мы впервые вступили на землю США.

В Нью-Йорке, по просьбе Константина Орбеляна, нас встретили Нина Светланова, которая была преподавателем Константина по классу фортепиано, и у них сохранились дружеские отношения; и Михаил Окин, его хороший знакомый. Они отвезли нас в гостиницу, в которой был забронирован номер для нас. Гостиница «Марриот» располагалась на Бродвее, как мы потом выяснили, и, побросав свои вещи в номере, мы со Светланой пошли на свою первую «экскурсию» по Нью-Йорку. Наши встречающие показали нам окрестности Бродвея.

Мы вышли из гостиницы уже довольно поздно, по местному времени было около одиннадцати часов ночи, но на улицах было полно народу, вокруг всё было буквально залито неоновым светом рекламы и вывесок магазинов. После тёмной и мрачной Москвы 1991 года такое обилие света на ночных улицах было для нас чем-то невероятным. К тому же, мы прилетели в Нью-Йорк перед самым Новым, 1992 годом. В этот день в Нью-Йорке было 30 декабря, и этот день растянулся для нас почти что на два. Так как в США только что закончились Рождественские праздники и ещё не наступил Новый год, всё вокруг, к тому же, было в праздничных украшениях. Практически все деревья на улицах и фасады домов были в новогодних или, как их там называют, в рождественских огнях. Миллионы разноцветных лампочек горели и мерцали вокруг нас, это зрелище было действительно великолепным. Ничего подобного ни я, ни Светлана не видели ранее, и это… было потрясающе! Все эти огни создавали ощущение праздника и сказки!

Мы прошлись по ближайшим улицам и немного посидели в каком-то кафе. Что нас поразило, так это, сколько много было на Бродвее негров. Для меня и Светланы было непривычно видеть такое количество негров. В советские времена негров можно было увидеть в основном по телевизору или в виде туристов и студентов, которые обучались в некоторых московских ВУЗах, так что для нас увидеть такое количество людей с чёрной кожей было непривычно и весьма интересно, ведь мы не имели ни малейшего представления о том, какие это люди, и чем они дышат. Мне даже приходилось сдерживать себя и не показывать этим людям что мне непривычно видеть их, мне не хотелось создать впечатление, что я пялюсь на них, как баран на новые ворота. Так что, приходилось уводить свой взгляд, не задерживаясь на лицах этих людей, несмотря на то, что очень уж хотелось рассмотреть их повнимательней, хотя некоторые персонажи явно требовали большего внимания. Просто не хотелось создать впечатление безкультурного человека, коим, я надеюсь, я не являюсь. Так что, совершив первое знакомство с ночным Нью-Йорком, мы вернулись в свою гостиницу и, осмотрев ночной Нью-Йорк из окна своего номера, отправились отдыхать. Мы договорились, что Михаил Окин заберёт нас из гостиницы утром следующего дня, в одиннадцать часов.

Наш самолёт в Сан-Франциско вылетал в пять часов вечера, и у нас было ещё время для дневного знакомства с этим городом. Центр Нью-Йорка — действительно каменные джунгли. Вокруг практически только небоскрёбы и ещё раз небоскрёбы. Когда нас встретил утром Михаил Окин, то мы сначала отправились в кафе, чтобы немного перекусить. В ходе разговора Михаил Окин вытащил фотографию своего сына и попросил меня что-нибудь сказать о нём. Видно, Константин Орбелян проболтался ему о том, что я могу делать. Я уточнил у него, что же его интересует в будущем его сына. Он мне задал ряд вопросов, и я расписал ему то, что я увидел, и дал свои рекомендации по поводу того, что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию. Для него моя информация была полной неожиданностью, но он, тем не менее, пытался изменить ситуацию со своим сыном, однако его сын ничего не хотел слушать.

Много лет спустя, в 2003 году, когда я увидел его на юбилее Веры Ивановны Орбелян, он подошёл к нам со Светланой и сказал мне, что всё, что я ему тогда сказал и что говорил ему потом во время телефонных разговоров, полностью исполнилось, всё без исключения, и этот факт его полностью потряс. Для него было невозможно понять, как я, не зная его сына, так же, как и его самого, посмотрев пару минут на фотографию, расписал основные события жизни его сына на десять лет вперёд! Для большинства людей это за гранью понимания, хотя в этом нет ничего сложного, если можешь считывать информацию ЧЕРЕЗ ФОТОГРАФИЮ. Дело в том, что фотография напрямую связана с тем, кто на ней изображён, необходимо только восстановить голограмму человека по фотографии, и уже с этой голограммы можно получить информацию и о здоровье человека с фотографии, и о его прошлом, и о его настоящем, и о его будущем! Просто для человека, далёкого от понимания этих вещей, обманутого «научными» представлениями, которые вбивают без всяких доказательств в школах и университетах, невозможно понять, как можно, посмотрев на фотографию, рассказать о будущих событиях на многие годы вперёд, совершенно не зная человека, о котором говорится. Но, тем не менее, когда человек сталкивается с чем-то подобным, его очень удивляет, когда всё оказывается так, как было сказано.

А причина этого в том, что в большинстве случаев люди сталкиваются со «специалистами», которые только думают, что они чем-то «таким» обладают, в то время как на самом деле эти люди либо заблуждаются, либо сознательно обманывают. В первом случае — это клиенты психиатрических клиник, во втором — «клиенты» мест с разной степенью ограничения свободы. К сожалению, и первых, и вторых хватает, но самое страшное в этом то, что именно такие люди лезут со своими непомерными амбициями на экраны телевизоров, и в прямом, и переносном смысле, расталкивая своими локтями тех, кто реально может что-то, но не имеет достаточно наглости для того, чтобы кричать громче всех: «Посмотрите… это я сделал, посмотрите… это моя работа!» Плюс тем, кто контролирует средства массовой информации, нужны именно те, кто является явными проходимцами или людьми с психическими отклонениями, для того чтобы на их примере показать всем остальным спящим, что всё эдакое — ни что иное, как «бред сивой кобылы». Боятся власть имущие сказать правду о подобных вещах, которые позволили бы людям проснуться и перестать быть стадом баранов!..

Так или иначе, я выдал Михаилу Окину информацию по интересующим его вопросам о судьбе его сына, после чего мы с ним и с присоединившейся к нам Ниной Светлановой отправились на экскурсию по Нью-Йорку. Они показали нам центр Нью-Йорка, центральный парк, а на большее времени у нас просто не хватило. В пять часов вечера 31 декабря 1991 года нас ждал самолёт до Сан-Франциско. Конечно, самолёт нас не ждал, а у нас были на него билеты, но нам, тем более, надо было попасть вовремя в аэропорт и сесть в самолёт, который без нас уж точно бы улетел. Но, чтобы не «доставить» самолёту радость своим отсутствием, мы вовремя, как и положено, приехали в аэропорт, прошли регистрацию на рейс и… попрощавшись и поблагодарив наших провожающих за уделённое нам время, заняли свои места в салоне самолёта. Очередной самолёт доставил нас в аэропорт Сан-Франциско. Самолёт подлетал к этому городу уже поздним вечером, точнее, уже ночью, около одиннадцати часов ночи. В иллюминатор самолёта, идущего на посадку, видны были мириады огней ночного Сан-Франциско и других городов залива, и на фоне иссиня-чёрного океана, мерцающие огни выглядели, как новогодние огни, и это было фантастически красиво. Наш самолёт, сделав почётный круг над заливом, пошёл на посадку и… через несколько минут мы уже были на земле. Мы наконец-то достигли конечной точки своего путешествия — города Сан-Франциско!

Когда мы вышли из самолёта, нас встречал Джорж Орбелян, старший брат Константина Орбеляна, которого мы никогда не видели в лицо и даже на фотографии, и, к тому же, он совершенно был не похож на своего младшего брата. И хотя встречающих было довольно много, мы подошли именно к нему и, представившись, спросили, не нас ли он ожидает. Он подтвердил, что мы не ошиблись, и мы уже вместе отправились получать наш багаж. К моменту нашего приезда, Джордж неплохо понимал по-русски, но говорил весьма плохо, у него было мало разговорной практики, так как в семье в основном говорили по-английски.

Когда мы сели в его машину, на часах был уже двенадцатый час ночи, до Нового года в Сан-Франциско оставалось меньше часа. Мы чувствовали себя неловко оттого, что Джорджу пришлось покидать Новогодний стол и своих гостей, чтобы встретить нас. Мы ещё в Москве купили огромную коробку хороших конфет, чтобы не с пустыми руками прийти в чужой дом в самый канун Нового, 1992 года! И вот, проехав в первый раз по ночному Сан-Франциско, мы оказались в доме нашего встречающего. Когда мы вошли в дом, нас поразила полная тишина, что явно не соответствовало ожиданию прихода Нового года. В доме стояла новогодняя ёлка, как мы посчитали по привычке, но не было ни гостей, ни праздничного стола. Нас это очень поразило, мы со Светланой переглянулись, но ничего не сказали.

На шум приехавшей машины к нам вышла в халате сонная жена Джорджа Орбеляна — Марша, — пожелала нам счастливого Нового года и предложила перекусить с дороги. Вскипятив воду, она организовала нам чай в пакетиках и свою «фирменную» кашу. Мы с радостью попили горячего чая, а вот кашу нам пришлось есть с большим усилием над собой. Нам было неловко показать хозяйке дома, что её каша мало съедобна и поэтому, как воспитанные люди, мы геройски запихивали кашу себе в рот, проталкивая её дальше горячим чаем. Мы «торжественно» вручили ей коробку конфет и, сказав нам спасибо, Марша отправилась досматривать свой сон. Джордж ещё некоторое время посидел с нами, после чего показал нам постельное бельё и как правильно раздвигать диван в гостиной, чтобы превратить его в постель.

Когда диван раскладывался для сна, получалось, что мы должны были спать, в принципе, на полу, и между нами и полом был только нетолстый слой раскинутого полностью дивана. Но, как говорится, спать на жёстком полезно, мы были довольно-таки сильно уставшими и поэтому, выяснив, где находится ванная комната и туалет, мы тоже пошли спать. Так, совсем непривычно для нас, мы встретили Новый 1992 год и провели свою первую ночь в Сан-Франциско. Утром мы, вернув диван в исходное положение, стали ожидать плана наших дальнейших действий. Джордж познакомил нас со своими детьми, близнецами Крейгом и Вейдом, которым только что исполнилось три года. Они не слова не знали по-русски, как и Марша, кстати, и с трудом выговорив наши непривычные для американцев имена, отправились вместе с Маршей в детский сад, который в США почему-то называют школой.

У Марши была Вольво тёмно-синего цвета. Именно на ней нас встретил в аэропорту Джордж, а у него самого был легковой грузовичок. Как мы выяснили позже, Марша не работала, в её задачу входило отвести утром детей в «школу», а потом их оттуда забрать в районе четырёх часов дня. Семья Джорджа владела несколькими многоквартирными домами, квартиры в которых сдавались людям. Работа Джорджа заключалась в том, что он руководил менеджерами этих домов, решал все возникающие вопросы, оплачивал текущие расходы и, конечно же, принимал у всё тех же менеджеров домов ежемесячные платы за квартиры от своих жильцов. Он очень хорошо подобрал людей, работающих у него, и, благодаря этому, у него было довольно-таки много свободного времени.

Поэтому, когда Марша вернулась домой, отвезя детей в «школу», он «реквизировал» у неё её «Вольво» и повёз нас показывать город. При дневном свете мы впервые увидели Сан-Франциско! Большинство домов в Сан-Франциско были одноэтажными или двухэтажными. Нас поразило то, что большинство домов в этом городе стоят вплотную друг к другу, без какого-либо пространства между домами, и целый квартал выглядел, как одно длинное двухэтажное здание. Для нас это выглядело очень странным и непонятным, особенно если учесть, что каждый отдельный дом выглядел в большинстве случаев не так же, как соседний. Все дома были окрашены в разные цвета, имели очень часто разный внешний вид. Одни дома могли быть в один этаж, другие — в два этажа, в одних домах внизу были гаражи или гараж, в других гаражей не было. Создавалось впечатление, что кто-то взял и приставил совершенно разные дома стеной к стене, нисколько не заботясь о гармонии и красоте.

Очень быстро мы получили ответ от Джорджа о причине такой странности. В Сан-Франциско очень дорогая земля и большинство людей не могут позволить себе иметь ещё и свободное пространство вокруг дома. Все эти дома имели за домом небольшой участок земли, который каждый обустраивал, как мог. Когда мы спросили у Джорджа о том, есть ли в Сан-Франциско нормальные дома, он повёз нас в знаменитый в Сан-Франциско район богачей — Sea Cliff — район довольно-таки шикарных вилл, стоящих на берегу залива, с великолепным видом на залив и Золотой мост, или на Тихий океан. Мы впервые увидели Тихий океан и тут же попросили Джорджа нам его показать поближе. В первый раз он отвёз нас на пляж Сан-Франциско и хоть в начале января в Сан-Франциско было 10-12 градусов тепла, если по Цельсию, но в США температуру измеряют по Фаренгейту, и поэтому, вместо привычных для нас значений температур, нам пришлось привыкать в другим, когда 21 градус по Цельсию равен 71 градусу по Фаренгейту. Так что, в январе 1992 года в Сан-Франциско было необычайно тепло по нашим понятиям и весьма прохладно по американским.

Вообще, в Сан-Франциско практически никогда температура воздуха не приближается к нулю по Цельсию, никогда не бывает снега даже зимой, растут пальмы и другие теплолюбивые растения. Всё это было непривычно для нас со Светланой. Несколько дней нам показывали окрестности этого города на берегу Тихого океана, всё для нас было новым и необычным. В один из первых дней Джордж повёз нас на смотровые площадки Золотого моста, с которых открывался удивительно красивый вид и на Золотой мост, и на Сан-Франциско, и на знаменитую тюрьму Алькатрас.

Кстати, мост не золотой, а покрашен в красный цвет, а название такое сохранилось по привычке, когда его только построили, он был выкрашен в золотистый цвет, и с тех пор это название за ним и закрепилось. В один из этих дней нашим гидом была Марша, которая решила показать нам так называемый China Town (китайский район) Сан-Франциско. В этом районе только китайские магазины и рестораны, все надписи на китайском и английском языках. И естественно, очень много китайцев и туристов. Границей китайского района в центральной части города служила улица Буша. Эта улица не была названа в честь Буша-старшего, я даже не знаю по какой причине её так назвали, но слово bush по-английски означает «куст», так что, фамилия двух президентов США — отца и сына — означает, ни что иное, как «куст», и на русском звучит весьма забавно: президент Куст!

Идёшь или едешь по этой улице, и она выглядит точно так же, как и все остальные и вдруг… на одной из сторон этой улицы видишь арку с драконами, магазины с китайским антиквариатом, правда большинство «антиквариата» сделано или в современном Китае, или на одной из подпольных китайских фабрик в самом Сан-Франциско! Но, тем не менее, иногда там можно найти и действительно что-нибудь уникальное и интересное. Так вот, идёшь себе по типичной американской улице, поворачиваешь в эту арку, и… ты получаешь почти полную иллюзию того, что тебя каким-то образом перенесли в Китай, вокруг китайские магазины, в них только китайские товары, за прилавками тоже китайцы, многие посетители в этих магазинах — китайцы, которые говорят между собой на китайском языке и только туристы и их вид говорят ещё о том, что ты по-прежнему в Америке или, по крайней мере, в Гонконге. В ресторанах китайские повара готовят китайские блюда — меню в этих ресторанах на китайском и английском. Короче, маленький кусок Китая на американской земле, а что ещё выяснилось позже, так это то, что и живут китайцы в Америке по своим законам, только внешне соблюдая подчинение законам США, а реально правят в Маленьком Китае «китайские триады», о которых слышали многие…

И мне, и Светлане никогда не приходилось видеть китайские изделия, особенно китайский антиквариат, многие товары в этих магазинах были самыми настоящими произведениями искусства. В одном из этих магазинов Марша показала нам на статуэтки американских индейцев и сказала, что её муж, Джордж, собирает такие вот статуэтки. Мы переглянулись со Светланой, и я купил в подарок одну из этих статуэток, которая изображала вождя племени. Головной убор вождя был сделан мастерски из самых настоящих перьев и деревянная статуэтка в этом головном уборе и одежде вождя выглядела весьма забавно. Благо, что стоила она пятьдесят долларов и мы могли её купить (напомню, что через границу пропустили только четыреста долларов). Нам просто хотелось хоть как-то отблагодарить Джорджа за гостеприимство и этот вариант показался нам не самых худшим. Но то, что произошло после этого, поразило нас со Светланой до глубины души.

Когда Марша увидела у меня в руках наш подарок, она поняла, что к чему, и сказала нам, что за десять лет своего замужества она не могла себе позволить ТАКОЙ ДОРОГОЙ ПОДАРОК! Это её высказывание нас просто потрясло: пятьдесят долларов — дорогой подарок!? Нам было неловко за то, что мы не можем подарить более весомый подарок из-за ограниченности средств. Если бы не это, мы бы нашли что-нибудь более достойное, а для коренной американки не из бедной семьи (её дед был основателем частного Стенфордского университета, знаменитого на весь мир!) подарок в пятьдесят долларов для любимого мужа — непозволительная роскошь! Не правда ли, странная логика, если учесть, что на еду в день на семью они тратят гораздо больше! Для нас такой менталитет был совершенно непонятен, и нам ещё пришлось довольно долго привыкать к «странностям» американцев, которые предпочитают иметь эти пятьдесят долларов на своём счёте, а не потратить на разные безделушки, даже если им этого очень хочется. Конечно, не все американцы такие, но подавляющее большинство американцев мыслят именно так! Русская культура принципиально отличается от американской, которой (культуры) в принципе, как таковой, нет, а есть суррогат из культур разных народов и стран. Причём в этом «винегрете» слились воедино далеко не самые лучшие элементы разных культур и традиций.

В Америке существует относительно небольшая прослойка высокообразованных людей, которые хорошо знакомы с мировой культурой. А в основной массе простые американцы очень мало образованы. К тому же, в их школьной системе образования наблюдается весьма странный перекос. Очень много школьного времени уделяется изучению вымерших животных. Наиболее популярны при этом динозавры. Школьников заставляют запоминать названия этих вымерших животных. Это, правда, не единственная странность в школьной системе образования США, но об этом позже. У многих американцев представления о России находятся на уровне мифов. У нас спрашивали о том, правда ли, что в Москве по улицам свободно «гуляют» медведи, и почти все убеждены, что в России постоянно холодно, в том числе и летом. Каково же у многих было удивление, когда я говорил им о том, что летом даже за Полярным кругом очень жарко, правда только около трёх месяцев в году. Я был очень сильно удивлён тем, как мало они знали об СССР, а потом о России. Из русских писателей большинство знают о Льве Толстом и особенно популярен у американцев Достоевский.

Но всё это было ещё впереди, а тогда мы знакомились с незнакомой нам Америкой, точнее, только начали наше знакомство. На второй или третий день после приезда мы встретились с Верой Ивановной, и она была очень рада тому, что у нас получилось приехать в США. Она ещё раз подтвердила, что её друзья и знакомые ждут-не-дождутся, когда они смогут со мной познакомиться, и я смогу приступить к их лечению. Первыми моими пациентами в Америке стали дети Джорджа, сам Джордж и его жена — Марша, не считая, конечно, самой Веры Ивановны. Их трёхлетние дети не вылезали из простуд и гриппов, носы были постоянно забиты, и бурно развивалась стафилококковая инфекция. Одной из основных причин этого было то, что зимой они «экономили» — почти не топили в доме. Только периодически включали отопление на некоторое время и через полчаса, максимум через час, его выключали. И хотя в Сан-Франциско необычайно тёплая зима, тем не менее, близкое соседство холодных вод Тихого океана приводило к тому, что в домах было очень сыро, и большую часть этого города зимой постоянно накрывали туманы, что ещё более увеличивало сырость.

Всю эту «прелесть» мы испытали в полной мере и на себе, особенно Светлана. Дело в том, что нас разместили в общей комнате, в которой окно занимало практически всю стену. Окна были одинарные и имели множество щелей, что создавало идеальные условия для постоянных сквозняков. А так как мы спали практически на уровне пола, то тянуло очень сильно, и это привело к тому, что Светлана «заработала» себе очень сильное воспаление челюсти, которое принесло ей много страданий. Я, конечно же, работал с ней, но возникший в результате воспаления гной должен был выйти через ткани десны, а это очень болезненно. Но нельзя было допустить, чтобы воспалительный процесс остался в костной ткани и продолжал разрушать зубы и костную ткань челюстей. Когда гной скопился близко к поверхности десны, Светлана чтобы ускорить своё освобождение от гноя и боли, сама, своими маникюрными ножничками вскрыла этот нарыв, не дожидаясь, когда всё произойдёт само самой в результате моей работы. У кого-то может возникнуть вопрос, зачем нужно было работать с этой проблемой, если сам процесс избавления от проблемы довольно-таки болезненный? Всё дело в том, что при наличии воспаления, и особенно в костных тканях, сильная боль в активной фазе присутствует всегда, но образовавшийся в результате этого воспаления гной не выходит наружу, а остаётся в костных тканях и продолжает своё отрицательное влияние на живые клетки костной ткани и окружающие мягкие. Поэтому было очень важно вывести гной наружу, и, как это ясно, для вывода гноя наружу я не использую скальпель или другие режущие инструменты, а принуждаю гной выйти через дёсны, там, где они обволакивают зубы. Это кратчайший и самый быстрый путь для естественного вывода гноя из организма.

Так что, иногда бывает так, что для того чтобы человек избавился от той или иной проблемы, необходимо пройти через неприятные ощущения, такие, как боль. Но эта боль не надолго, а проявляется только, как побочный эффект избавления от серьёзной проблемы и, как говорят, «игра стоит свеч»! Хотя в некоторых случаях побочная боль может быть очень сильной, особенно, если процесс работы с человеком идёт с большой скоростью. Ведь, в принципе, боль есть ни что иное, как сигнал в мозг человека об активности протекающих в организме процессов; чем быстрее происходит качественное изменение тканей организма, тем сильнее сигнал боли, поступающий по нервам в головной мозг.

Только в обычных условиях природы качественное изменение тканей организма идёт в направлении ухудшения и сообщает о серьёзных нарушениях в этих тканях. И чем сильнее боль, тем более серьёзные отрицательные изменения происходят в организме человека, да и не только человека. Так вот, в ряде случаев при восстановлении повреждённых органов и тканей приходится ускорять обменные процессы в сотни, а порой в тысячи и десятки тысяч раз. А организм реагирует на эти положительные для него изменения всё той же болью, так как в природе НИКОГДА процессы не идут в положительном для организма направлении! В природных условиях любые изменения состояния работы органов приводят только к ухудшению состояния организма, а не наоборот! Поэтому организм человека не имеет «особых» нервных сигналов для случаев восстановления повреждённых органов и на любое изменение реагирует только болью. Конечно, при своей работе я стараюсь скорректировать такие «недоработки» матушки-природы, но порой невозможно полностью убрать болевой синдром без того, чтобы не убрать и сам процесс восстановления органов и систем организма человека. Так вот, желая как можно скорее избавить Светлану от воспаления надкостницы, я старался сделать это как можно скорее, и, соответственно, такое ускорение оказалось очень болезненным для Светланы. Когда однажды утром Светлана вышла из ванной комнаты, меня удивило то, что в руках она держала свои маникюрные ножницы. И на мой вопрос о том, что она ими делала, она ответила, что её уже достала боль от созревающего нарыва, и она решила ему «немного» помочь с «прорывом» наружу. Так что, наше знакомство с Сан-Франциско началось и с воспаления надкостницы у Светланы.

Мы думали, что в таких условиях в гостях мы будем находиться пару дней, пока нам предоставят хотя бы однокомнатную квартиру в одном из зданий, принадлежащих семье Орбелян, но… этого не произошло. И хотя в то время у них были пустующие квартиры, нам этого не предложили, видно, перед глазами у пригласивших нас стояли суммы возможных финансовых потерь, хотя в то время, к примеру, снять однокомнатную квартиру в центре Сан-Франциско можно было за 650-750 долларов в месяц! Видно, они считали, если я сам не говорю о стоимости моего лечения, значит не стоит и беспокоиться об этом.

Видно, им было удобно так думать. Видно, в этом есть и моя вина, мне было неудобно спросить о том, когда мне будут платить, но зато им было очень удобно не спрашивать меня об этом. Так или иначе, через несколько дней я встретился с теми людьми, которые, по словам Веры Ивановны, ждали моего приезда. Как оказалось, большинство из них были иммигрантами из СССР второй (после Второй Мировой Войны) и третьей волны. И большинство из них оказались не из состоятельных семей, как я предполагал. Все они с большим энтузиазмом приветствовали моё появление и регулярно приезжали на мои сеансы с ними, и все они утверждали, что хорошо себя чувствуют после моей работы! Я продолжал с ними работать, но пропущенные через границу средства таяли довольно-таки быстро, несмотря на нашу экономию. Когда «средств» почти не осталось совсем, и мои пациенты продолжали гордо хранить молчание по поводу оплаты моей работы, в один из дней я решил сам проявить инициативу в этом вопросе.

Когда я спросил о том, когда они думают оплатить мою работу, и сказал, что мы должны определиться с суммами оплаты, на следующий день «почему-то» никто из них не появился в назначенное для каждого время. Не появились они и на следующий день, и через Джорджа передали мне, что, к сожалению, моя работа им «не помогает»! Думаю, что комментарии в этом случае излишни.

Таким образом, у меня не оказалось ни одного платного пациента. Я, конечно, возмутился такой непорядочностью людей, но не собирался кого-либо упрашивать продолжать лечение или убеждать. Вера Ивановна, узнав о том, что все её протеже повели себя подобным образом, немного посетовала на них, и на этом всё завершилось. Единственное, что сделала Вера Ивановна, так это передала через Джорджа пятьсот долларов за себя, посчитав это достаточным. Это был последний раз, когда семья Орбелян мне что-то платила за мою работу.

В принципе, весь семейный бюджет контролировал Гарри Орбелян, а он очень уж не любил расставаться с деньгами, даже несмотря на то, что речь шла о здоровье его собственной жены, сына и его семьи. Так или иначе, я решил продолжить лечение семьи Орбелян, и Джордж предложил мне свою помощь в моих делах взамен. Мы со Светланой обсудили это предложение и решили, что это будет лучшим выходом из довольно-таки неприятной ситуации. Джордж быстро восстановил разговорные навыки русского языка и мог в достаточной степени правильно переводить на английский язык мои слова, что тогда для меня было очень важно, так как мой английский язык, мягко говоря, сильно «хромал» и «хромал» сразу на обе «ноги»! В школе, а потом в университете я «учил» английский язык, но лучше было бы, если бы я его не учил вообще.

Дело в том, что язык нам преподавали совершенно неправильно. В школе английский язык мы начали изучать с пятого класса. И сначала мне этот предмет очень нравился, когда мы учили слова, обозначающие реальные предметы, которые окружали нас. Но, даже не удосужившись создать у нас, детей, хотя бы минимальный набор предметных слов, как это происходит у каждого ребёнка при освоении даже своего родного языка, нас начали нашпиговывать словами абстрактными, не имеющими в наших головах никаких ассоциаций. И к этому добавили ещё изучение грамматики английского языка тогда, когда ещё не был создан даже минимальный языковый фундамент. Ведь никто не начинает учить ребёнка грамматике сразу после того, как ребёнок научился говорить несколько слов на своём родном языке? Ведь ни у кого даже не возникает такая абсурдная мысль! Но чем отличается любой начинающий изучать чужой язык от младенца? В языковом смысле — практически ничем. И вот нам — «младенцам» в английском языке — после того, как мы смогли выговорить несколько слов, начинают вдалбливать в голову грамматику английского языка, заставляют читать и переводить абсолютно идиотские, с моей точки зрения, статьи о молодёжных движениях в мире, партийных и комсомольских съездах, и тому подобной ерунде, абсолютно не интересной для нормального ребёнка. По крайней мере, совершенно не интересной для меня. Ко всему прочему, в первой моей школе нашим классным руководителем была «англичанка» — преподаватель английского языка, которая часто на своих уроках разбирала классные дела.

Ко всему прочему, она очень часто болела, и многих её уроков просто не было, а когда у других преподавателей были свободные часы, то их посылали к нам в класс, и почти каждый раз — разных. Нам, детям, такая ситуация очень нравилась, так как часто у нас было на урок меньше, и мы могли раньше прийти домой и заняться своими «суперважными» делами. Короче, очень скоро изучение английского стало для меня бессмысленным занятием, я перестал чувствовать живой язык, этот предмет стал для меня «мёртвым» из-за практического отсутствия обучения.

 Было потеряно очень много времени, и, хотя я имел по английскому четвёрку в старших классах, вместо пятёрки в пятом, но достигалось это благодаря моей неплохой памяти. Мне было достаточно, чтобы кто-то продиктовал мне перевод текста по-русски, и я запоминал его и даже через год помнил этот перевод, если мне на глаза попадался этот текст. В школе, в старших классах, я не любил уроки английского языка, хотя у нас была сильная «англичанка» и, к тому же, хороший человек. Но возникшее отторжение к английскому языку не исчезло, да и пропущено было очень много; так что, кроме нескольких простейших фраз, в моём «багаже» английского языка ничего не было, за исключением названий чисел по-английски, которые я знал все только потому, что мне была ясна эта система образования слов. Вот с таким «знанием» английского языка я и приехал в США.

Вскоре после нашего приезда в США моим пациентом стал брат жены Джорджа — Марк, и я помню один день, когда я перебросился с ним парой фраз по-английски, и тогда он сказал: «Да, теперь я понимаю, каков мой русский!» В США во многих школах «изучают» русский язык, примерно так же, как и у нас изучают английский, если ещё не хуже, в чём я убедился позже. Светлана знала английский язык весьма неплохо, и у неё было хорошее британское произношение, но… она долго боялась говорить по-английски, так как ей казалось немыслимым допустить какую-нибудь ошибку. Так что предложение Джорджа помочь пришлось как нельзя кстати.

Вскоре после описываемых событий мы поехали, в так называемый, институт традиционной китайской медицины (American College of Traditional Chinese Medicine). Основной офис этого института располагался в престижном здании на улице Ван Несс (Van Ness). В этом здании, в основном, были только медицинские офисы, а институт с таким громким названием занимал небольшой офис, состоявший из приёмной и двух кабинетов, один из которых был только немного больше другого, вот и весь институт! Зато название звучит очень серьёзно, особенно на визитках, хотя фактически он был не больше трёхкомнатной хрущёвки.

Мы встретились с директором этого института мистером Хавардом Харрисоном (Howard Harrison), который добился того, что в США официально признали китайскую акупунктуру, и страховые компании вынуждены были оплачивать счета своих клиентов, которые принимали решение пройти курс лечения иголками. Американцы очень не любят платить за лечение из своего кармана, а любят, когда за них платит медицинская страховка. Очень часто, если страховка не оплачивает лечение, большинство американцев не будут платить. Приходилось сталкиваться с весьма странными, мягко говоря, случаями, когда человек, узнав о том, что ему придётся платить из своего кармана, выбирал обычную медицину, только потому, что там лечение покрывается медицинской страховкой, несмотря на то, что обычная медицина при этом ампутирует ему ногу или руку! Лучше быть без ноги или руки, зато самому платить не надо! И такая позиция могла бы быть хотя бы понятной, если бы у человека не было денег или деньги были последние!

Всё дело в том, что у американцев такой менталитет, в том числе и у миллиардеров! Если бесплатно — все рады и счастливы, но если нужно заплатить — лучше воспользоваться медицинской страховкой, несмотря на то, что действия современной медицины нанесут вред здоровью! Главное то, что по медицинской страховке нужно платить относительно небольшую (в зависимости от типа) сумму каждый месяц, а страховая компания оплачивает лечение целиком или основную сумму, и из личного кармана уходит относительно небольшая сумма денег, и это… становится самым главным! Медицинская страховка оплачивает полностью или почти полностью лечение за счёт того, что миллионы людей платят в месяц относительно небольшие деньги, а болеют только десятки тысяч! Но не стоит думать, что страховые компании занимаются благотворительностью. Если они посчитают, что на Вас они уже потратили больше, чем предполагали, они немедленно аннулируют Вашу медицинскую страховку, и это происходит именно тогда, когда человек заболевает чем-то очень серьёзным. Ведь страховые компании зарабатывают деньги на своих клиентах, и если у Вас аппендицит — Вам сделают операцию, а вот если у Вас, к примеру, рак груди, то, потратив на Вас порядка пятидесяти тысяч долларов, прекратят оплачивать Ваши медицинские счета именно тогда, когда это Вам больше всего нужно!

А если у Вас нет страховки, то в счёт оплаты продадут Ваш дом, машину, заберут всё ценное, что у Вас есть. А если у Вас ничего перечисленного выше нет, Вам, в целом ряде случаев, тоже окажут помощь, только в так называемых государственных больницах (public Hospital), в которых и условия гораздо хуже и обслуживание тоже, да и внимания больным гораздо меньше, даже просто потому, что на одного врача в них приходится на порядок больше пациентов, чем в платных клиниках.

Но и в этом случае лечение тоже не бесплатное! Любой работающий человек в США платит всю свою жизнь (до серьёзной болезни) налоги, часть из которых берётся именно на такие цели! И это ещё не всё! Если Вам оказали медицинскую помощь, и Вам было нечем платить, и у Вас нечего было забрать, это не означает что Вы «кинули» врачей! Если Вы остались живым после лечения и даже смогли потом устроиться на работу, то, как только в Ваших руках появились хоть какие-то заработанные деньги, из Вашего заработка каждый месяц будут вычитать большую часть суммы в счёт погашения Вашего долга за лечение, на начальную сумму которого уже «накапали», и весьма существенно, проценты! И будут вычитать, несмотря ни на какие Ваши возражения! Так что, после такой помощи человеку «выгодно» или сразу умереть, и тем самым, «кинуть» врачей полностью, или до конца своих дней оставаться бездомным, т.к. в последнем случае «доброе» государство будет Вам даже выплачивать ещё и пособие!

Вот такие «радости» у «свободного» и «справедливого» «демократического» мира! И это только в отношении того, что связано с медицинской «помощью» людям! К сведению, страховые компании, особенно медицинские страховые компании — самые богатые в США, и, надеюсь, многим стало ясно, каким образом они этого «достигли». Конечно, существуют медицинские страховки, согласно которым на Вас будет потрачено до двадцати миллионов долларов за всю жизнь (но не более), но существует маленькое «но» при этом — Вы за неё должны платить каждый месяц такую сумму денег, что подобное может позволить себе далеко, далеко не каждый. Вот и весь выбор. Конечно, я узнал об этом гораздо позже, но в самом начале своего пребывания в США меня всегда удивлял вопрос людей о том, покрывают ли мои услуги страховые компании? И когда узнавали что нет, очень многие тихонько исчезали…

Так или иначе, мы встретились с мистером Хавардом Харрисоном, и он предложил мне использовать одну из комнат своего офиса для приёма своих клиентов и предложил, чтобы оплата моих пациентов проходила через его офис. К этому времени у меня было уже несколько платных пациентов. После того, как ожидавшие моего приезда разбежались, словно корабельные крысы, как только услышали о необходимости мне платить, Джордж и Марша предложили мне поработать с несколькими их друзьями и родственниками, но предупредили, что у них нет больших денег. Так одними из первых платных пациентов стали брат и сестра Марши и супружеская пара, которые дружили с ними. Брат и сестра Марши приезжали к ним домой, в то время, как супружеская пара стала приезжать в офис на улице Ван Несс…

Вспоминается один забавный случай из нашего знакомства с американскими обычаями. После знакомства с мистером Хавардом Харрисоном, мы все отправились в ресторан для более «тесного» знакомства. Это было для нас со Светланой первое посещение ресторана в Америке. Марша, прожившая несколько лет в Индии, выбрала индийский ресторан, и мы все вместе туда отправились. Ни я, ни Светлана не имели ни малейшего представления об индийской кухне, меню было на английском и для меня лично ничего «не говорило» о своём содержании по двум причинам — я не мог прочитать его по-английски, и даже английское название само по себе мало что мне могло сказать. Хотя каждое блюдо и сопровождалось неким описанием того, из чего оно будет приготовлено. Из чего будет приготовлено то или иное блюдо Джордж нам объяснил, но он не мог объяснить, КАК оно будет приготовлено! Короче, каждый заказал себе блюдо, в должное время эти блюда всем принесли и начался dinner, так по-английски называется обед или ужин. Американцы привычный для нас обед или полдник называют «вторым завтраком» (second breakfast), а всё, что после двенадцати часов дня, называют «обедом» (dinner), даже когда за стол садятся в одиннадцать часов вечера. Так или иначе, все уткнулись в свои тарелки, совмещая поглощение пищи с разговором о том, о сём.

Хавард долго расспрашивал Маршу о её годах проживания в Индии, периодически через Джорджа обращался с вопросами к нам со Светланой, короче обычное для американцев поведение в ресторане. Для нас со Светланой индийские блюда оказались не совсем привычными, мягко говоря, поэтому мы их «поклевали» совсем немного. Когда совместный обед подошёл к своему логическому завершению, произошло то, что нас очень сильно потрясло. Когда все прекратили есть свои блюда, мистер Хавард Харрисон подозвал к себе официанта и спросив у всех нас о том, не хотим ли мы забрать с собой то, что не доели и получив отрицательный ответ, попросил официанта собрать в пакетики всё, что не было съедено на столе! Что последний довольно ловко и проделал без всякого удивления на своём лице, из чего мы поняли, что это было для него привычным делом.

Я не знаю, как у нас тогда не «отвисли челюсти» от удивления, но мы смотрели на происходящее с большим удивлением. Позже, когда мы уже ехали назад к себе «домой», мы задали вопрос об этом Джорджу, и он нам прояснил ситуацию. Взять с собою (to go) не съеденную пищу, оказалось для Америки совсем нормальным явлением. Дома её потом разогревают и доедают. Иногда ещё просят, в такой ситуации положить всё в мешочек для собаки (doggie bag), но я лично ни разу не видел, как потом эти остатки еды давали собакам, хотя возможно, в ряде случаем это и происходит.

В основном, принесённое съедает сам человек, в чём, в принципе, нет ничего страшного или плохого. Но для нас, выросших в СССР, подобное явление было очень удивительным, особенно если учесть то, что мистер Хавард Харрисон собрал остатки не только своего блюда, но и всех остальных. Мне в СССР не часто приходилось бывать в ресторанах, Светлане приходилось бывать гораздо чаще, особенно тогда, когда она со своими концертами разъезжала по просторам страны, и часто возможность поесть была только в ресторане при гостинице, в которой она останавливалась. Но, несмотря на мой весьма скромный и её богатый опыт посещения ресторанов, нас это очень потрясло. Для живущих в СССР такое поведение человека в ресторане считалось бы унизительным и даже неприличным! В принципе, в этом нет ничего плохого, только, когда такое видишь в первый раз и такое действие в твоей культурной среде никогда не происходило, то волей-неволей испытываешь очень сильное удивление.

Не менее неожиданной для нас оказалась привычка американцев обниматься. Да-да именно обниматься! Даже совсем немного знакомые люди, уже при второй встрече с тобой кидаются к тебе со своими объятиями. Бросаются с объятьями и мужчины, и женщины. Для нас такое поведение было весьма странным: ты второй раз видишь в глаза человека, а он раскрывает свои объятия и желает тебя «поймать» в них. В СССР мы все как-то привыкли к тому, что обнимаются парень со своей девушкой или старые хорошие друзья могут заключить друг друга в объятия, да и то, когда они долго не видели друг друга и тем самым выражают свою сильную радость по поводу того, что видят друг друга живыми и в добром здравии.

Американцы обнимают всех и всегда, и это у них является нормой поведения, как в России крепкое мужское рукопожатие или целование руки женщины. Кстати, американцы никогда не целуют женщине руку, по крайней мере, я, почти за пятнадцать лет жизни в этой стране, никогда этого не видел. Первое время эти всеобщие объятья нас сильно удивляли и смущали, но потом, когда мы поняли, что это такой обычай, и он никоим образом не связан с интимными действиями (чем, по сути, в СССР были объятия между мужчиной и женщиной), мы стали на объятия реагировать более спокойно. К тому же, в подавляющем большинстве эти объятия чисто символические, в них не вкладывают ни чувств, ни эмоций, и они не имеют никакого интимного смысла. Но, тем не менее, для нас — представителей другой культуры — подобные действия казались поначалу очень странными…

После того, как мы познакомились с мистером Хавардом Харрисоном, почти каждое утро Джордж подвозил нас к офису на улице Ван Несс, и мы со Светланой шли в офис института традиционной китайской медицины. В самом начале у меня было только два-три пациента для приёма, и поэтому в выделенном мне маленьком кабинете мы проводили часа полтора-два не больше. Два-три пациента — и всё, на работу с ними мне даже не нужно было столько времени, просто каждый из них приходил в удобное для него время, и, хотя я и пытался всё скомпоновать как можно плотнее, приходилось иногда по часу ждать своего следующего пациента. Очень часто Джордж сидел с нами и помогал с переводом, когда возникала в том необходимость.

В один из таких дней мы сидели в кабинете и беседовали о разных вещах, и Джордж стал более детально выяснять информацию о моей перестройке мозга. По ходу разговора он сильно загорелся желанием пройти через такую перестройку, и… времени было много до следующего пациента, поэтому я решил попробовать провести с ним свою перестройку. Посредством своих тестов я определил его характеристики и приступил к трансформации мозга. У Джорджа оказалась прекрасная чувствительность и очень хорошая устойчивость организма, поэтому перестройка его мозга прошла в течение нескольких минут.

На определённой фазе перестройки он стал видеть всё то, что происходило с ним внутри него самого. Его восторгу не было предела, он с удивлением рассматривал свой собственный мозг, движение крови по своим собственным сосудам и тот фейерверк красок, которые бушевали в его голове во время моей работы. После трансформации мозга Джорджу очень хотелось испытать свои новые возможности. Я предложил ему выйти из своего физического тела. Джорджа такое предложение немного удивило, но, тем не менее, он не испугался. Я объяснил ему, как и что он должен был делать. И… как говорил Михаил Сергеевич — процесс пошёл! Но через минуту-две Джордж со смущением сообщил нам, что он застрял в своём правом колене и поэтому не может полностью выйти из тела. Мы со Светланой рассмеялись, и я предложил ему вернуть себя обратно, что он и сделал. Причина задержки первого «запуска» Джорджа за пределы собственного тела была в том, что его колено было повреждено, и это послужило ему препятствием во время выхода из своего физического тела. Я произвёл необходимый ремонт, и… Джордж приступил к повторной попытке по «запуску» своей сущности за пределы своего собственного физического тела. На этот раз всё прошло без «сучка и задоринки», и он впервые в своей жизни вышел на «околотельную» орбиту.

Полетав своей сущностью около Земли и ближайших обитаемых планет, он благополучно вернулся в своё физическое тело. Его состояние после этого даже трудно сравнить с чем-то. Одно дело, когда в космос летит кто-то, но совсем другое дело, когда ты сам оказываешься в открытом космосе, перемещаешься в нём с невероятной даже для фантастов скоростью, посещаешь другие планеты, и это не чей-то опыт, а твой собственный...

Буквально на следующий день вновь приобретённые Джорджем способности пригодились. На лечебный сеанс ко мне приехала сестра жены Джорджа — Женес (Jenes), и, как обычно он переводил мне с английского. Эта женщина была просто «помешана» на медитациях и т.п. При этом она была полностью истощена, о чём красноречиво говорил даже цвет её лица — пепельно-серый. Когда я начал с ней работать и выяснил, что она практикует медитацию, я немедленно рекомендовал ей прекратить медитации, иначе она может довести себя «до ручки»! На такой мой совет она удивлённо на меня посмотрела, и в её взгляде было сказано всё: «Кто ты такой, чтобы я слушала тебя, когда все Великие учителя говорят и рекомендуют противоположное»!

Конечно, она не сказала это в слух, а только подумала, но для меня это было одно и тоже. Она была достаточно воспитанным человеком, чтобы не сказать этого вслух, но свои мысли она закрыть не могла, да и удивлённый взгляд выдавал её полностью. Поэтому я, видя такую реакцию на свои слова, сказал ей следующее: «Я думаю, Вы мне не верите, несмотря на мои объяснения, что вполне понятно. Но верите ли Вы мужу своей сестры?» Женес ответила утвердительно, и тогда я предложил Джорджу описать всё, что он увидит, когда она будет медитировать. Такое предложение устроило всех, и вот сестра Марши начала свою медитацию, комментируя свои ощущения.

Даже внешне было видно, что она вошла в транс, и при этом её лицо выражало высшую степень блаженства, на которую она была только способна. Когда медитация шла «полным ходом» эта женщина сообщила всем присутствующим, что испытывает необычайно мощный поток энергии пронизывающий её в области левого плеча и левой груди. Степень её «блаженства» после этого возросла ещё больше и трудно было даже понять, где она находится в этот момент, но явно не там, где ей следовало было быть.

Казалось бы, что может быть весомей этого доказательства для человека, чем подобный «собственный опыт»? Как можно убедить человека с хорошей чувствительностью в обратном? Будет ли такой человек кого-то слушать, при наличии «такого» личного опыта? Вряд ли, но необходимо было действовать, несмотря на это, если есть желание помочь человеку. Поэтому в момент апогея эйфории я попросил Джорджа описать то, что он видит в это время. И, к великому удивлению медитирующей, Джордж описал следующее: «Я вижу, как за спиной Женес находится какое-то существо, похожее на динозавра, передняя часть лица которого вытянулась в своеобразный «хобот», который присосался к левому плечу, и я вижу, как жизненная сила по этому «хоботу» перетекает к этому существу». И самое интересное в этом было то, что… эта жизненная сила перетекала от этой женщины к астральному существу (сущности вымершего животного), а не на оборот! Но при этом самом, что ни на есть классическом действии энергетического вампиризма, эта женщина «витала в облаках» от «блаженства»!

Не правда ли, странная ситуация: человек получает «несказанное» УДовольствие, а сам теряет свою жизненную силу?!

Всё выглядит странно только на первый взгляд, а если немного поразмышлять, всё становится на свои места. Часть ворованной жизненной силы астральное существо направляет обратно человеку, максимально возбуждая центр УДовольствия человека. Этот простейший трюк позволяет астральному паразиту забирать максимум жизненной силы у человека, и вот, по каким причинам:

1. Человек, испытывая сильные эмоции, близкие к оргазму, открывается максимально, и это позволяет откачать за один раз максимальное количество жизненной силы.

2. Помня о сильных эмоциях во время медитации, человек вновь и вновь стремится их испытать, тем самым питая астральных паразитов много раз и, к тому же, добровольно.

Такая зависимость сродни наркотической и чревата не меньшими последствиями для человека. И там, и там иллюзия положительности испытываемых человеком состояний толкает человека вновь и вновь испытать что-то подобное. Может возникнуть мысль о том, что для создания таких «высоких» и «положительных» эмоций требуются большие затраты энергии? Но это не так! Всё дело в том, что, когда человек испытывает положительные эмоции, его центр удовольствия реагирует на совершаемые человеком действия или поступки, и они являются в этом случае только ответной реакцией на происходящее. Астральные же паразиты действуют напрямую на этот пресловутый центр удовольствия, стимулируя его, направляя на него часть воруемой жизненной силы. Как говорят — ловкость рук и никакого мошенничества! Вот такие вот «блины» получаются!

Никогда не следует забывать, что на каждую нашу эмоцию мы затрачиваем свою жизненную силу, хотим мы этого или нет. И даже если эта эмоция положительная, мы всё равно тратим на неё часть своей жизненной силы! Думается, каждый человек испытывал хотя бы раз в жизни мощные положительные эмоции и полную опустошённость после этого. Мир живых существ гораздо богаче, чем люди себе представляют. В обычном представлении, жизнь — это только физические тела растений и животных (в том числе и человека), и всё! Многие религии предлагают праведникам вечную жизнь после смерти, а грешникам — вечные муки ада, но не новую жизнь в другом теле. Другие, как, например, индуизм, говорят о перевоплощении душ (реинкарнации), но весьма искажённо отражают это. Но ни одна из религий не рассматривает жизнь, как многоплановое явление. Физическое тело или физический план, уровень (можно называть, как угодно, но суть от этого не изменится) является ТОЛЬКО ФУНДАМЕНТОМ! Да, да — только фундаментом для жизни, живой материи! И, к тому же, только на начальных уровнях развития жизни. Но об этом немного позже, а пока, о самой жизни…

Физическое тело любого живого существа по тем или иным причинам изнашивается, и происходит его сброс, конечно, если до этого момента кто-то другой не «сбросил» это физическое тело себе на обед. Но живое существо — не только физическое тело! Физическое тело — только фундамент, на основе которого существует жизнь (более подробно об этом см. «Неоднородная вселенная» Глава 4, «Сущность и Разум» Том 1 и 2, «Последнее обращение к человечеству»). На этот фундамент (физическое тело) при развитии живой материи «накладываются» другие тела (второе, третье, четвёртое и т.д. материальные тела), количество которых (тел) зависит от уровня развития каждого конкретного живого существа. Поэтому в так называемой экологической системе, созданной развивающейся живой материей, одновременно сосуществуют живые существа, имеющие разное количество тел, помимо физически плотного. Одни существа имеют только одно дополнительное (к физическому) тело, другие — два, третьи — три и т.д. При этом, чем больше «дополнительных» тел имеет существо, тем оно более высоко развито. К тому же, среди существ, имеющих одинаковое количество «дополнительных» тел, существует широкое многообразие существ, так как каждое из дополнительных тел имеет свои эволюционные подуровни. Так что многообразию и многочисленности живой материи можно только удивляться.

И всё это многообразие находится в гармонии, в балансе, который отражается в экологической системе. В экологической системе и численность особей каждого вида, и численность самих видов, как растительных, так и животных, находятся в состоянии устойчивого равновесия. Так вот, экологическая система существует не только на физическом плане! На других планах (уровнях) планеты существуют свои «экологические» системы, которые самым что ни на есть прямым образом отображают и уровень развития экологической системы на физическом плане, и напрямую с ней связаны. Только «заселённость» этих планетарных уровней неравномерна. Максимально заселены второй и третий планетарные «этажи». А «заселённость» остальных «этажей» планеты такова: чем выше — тем меньше, и этому есть причины. Всё дело в том, что живую материю можно разделить на несколько основных групп.

1. Виды живых организмов, которые воплощаются в физические тела.

2. Вымершие виды живых организмов, которые не имеют возможности воплотиться в новые физические тела, так как нет воплощённых на физическом уровне носителей их генетики.

3. Разумный вид (виды) живых организмов.

С первой группой всё более-менее понятно: сущности этих видов после гибели физического тела воплощаются вновь и вновь через некоторое время, создавая круговорот жизни на планетарных уровнях. Но у второй и третьей групп есть некоторые существенные особенности. Начну со второй группы…

После потери своего генетического фундамента, живой вид переходит в категорию вымерших видов, от которых, как считает современная наука, ничего не осталось, кроме окаменевших костей. Но это далеко не так! После потери своих физических тел эти виды НЕ ИСЧЕЗАЮТ! Сущности животных вымерших видов потеряли свои физически плотные тела, но тела на других уровнях или планах, не гибнут с потерей генетического фундамента — они приспосабливаются к жизни БЕЗ ФИЗИЧЕСКОГО ТЕЛА. И в этой ситуации возможно только три варианта: или стать паразитами, создать симбиоз с имеющими физические тела видами и хотя бы временно находиться в физическом теле, пусть и с чужой генетикой, или просто быть поглощёнными сущностями других существ более агрессивных видов. И это практически… всё. Других вариантов, кроме, как комбинаций уже указанных выше вариантов, нет.

Сущности-паразиты (их ещё называют астральными животными, хотя это и не совсем правильно), потеряв свои физические тела, находят для себя живущих в своих физических телах живых существ и начинают поглощать их жизненную силу, тем самым, получая нужную для своего существования жизненную силу. При этом эти астральные паразиты используют ещё и свой определённый интеллект для того, чтобы их жертва во время отбора жизненной силы испытывала «приятные ощущения» для того, чтобы донор вновь и вновь стремился к подобному состоянию. Ведь потеря жизненной силы ничего хорошего для её теряющего не несёт, а наоборот — человек от этого только слабеет и становится более уязвим для болезней. Поэтому, если бы астральные паразиты просто отбирали жизненную силу у человека, и он чувствовал бы себя всё слабее и слабее, то любой нормальный человек в подобной ситуации рано или поздно обратил бы на это внимание или, по крайней мере, задумался бы. Астральные паразиты это прекрасно понимают, и поэтому часть украденной жизненной силы направляют на центр удовольствия человека, создавая у него вынужденные приятные ощущения. Но медитирующий человек даже не догадывается о том, что «приятные» ощущения, которые он испытывает, имеют искусственное происхождение и связаны не с подсоединением к «высшим сферам», а с хитростью астральных паразитов, которые создают у человека приятные ощущения для того, чтобы человек вновь и вновь стремился к этому «блаженству».

Ведь астральные паразиты, у которых есть хотя бы зачатки интеллекта, прекрасно понимают, что, забрав у человека даже всю жизненную силу, они получат только один раз обильный обед, а «есть» хочется каждый день. К тому же, астральные паразиты не питаются привычной едой, а поглощают то, во что превращается уже переработанная пища, то есть, конечный продукт переработки пищи! И это вполне понятно — ведь у них УЖЕ нет своих физических тел для того, чтобы осуществлять этот процесс самостоятельно. Так что они, не долго думая, приспособились к поглощению уже готового «продукта»! Но чтобы донор жизненной силы не «брыкался» при таком отборе жизненной силы, астральные паразиты и воздействуют на центр удовольствия человека, для того чтобы он сам стремился как можно чаще и больше открываться этому «блаженству». Весьма «недурственно» для астральных паразитов! По этой же причине астральные паразиты не «выпивают» всю жизненную силу человека сразу, за один раз. Ведь гораздо удобнее, чтобы один и тот же человек «кормил» долго и надёжно! В этом отношении астральные паразиты умнее природных, особенно те, которые влияют на центр удовольствия человека.

Конечно, существуют и примитивные астральные паразиты, типа земных пираний, которые набрасываются всей стаей на вошедшее в воду животное и не останавливаются до тех пор, пока от жертвы не останутся только одни кости. Но таким астральным паразитам «полакомиться» жизненной силой человека удаётся весьма редко. У подавляющего большинства людей защитное поле достаточно мощное, чтобы не допустить таких астральных хищников к «лакомому кусочку» — жизненной силе! И вот тогда на «арену» выступают более «продвинутые» астральные паразиты, которые заставляют человека самого открыться для того, чтобы они могли полакомиться его жизненной силой. Вот такие вот «пироги» получаются при медитировании!

В принципе, методы медитации не влияют в существенной степени на результат. Так уж получилось, что практически с самого начала моего изучения природы человека мне приходилось наблюдать, как люди, пытаясь достичь просветления, используя те или иные методики медитации, получали только одни проблемы. Я, по крайней мере, до сих пор не видел ни одного человека, которому медитации помогли бы достичь просветления, а видел, как люди, используя разные методики медитации, получали только проблемы со здоровьем и потерю жизненной силы. И это я наблюдал не только у новичков, которых кто-то может обвинить в «неправильной» медитации, но и у людей, которые получали благословение от «великих» учителей Востока! Да и с некоторыми учителями Востока мне приходилось сталкиваться и самому, вплоть до махатм, и, к сожалению, и у них ситуация была не лучше. Но всему своё время, а пока продолжу своё изложение американской эпопеи… 

Просмотров: 1816

Новости Партнеров

Загрузка...