Глава 3. Трудовые будни

Итак, потратив практически все заработанные деньги на съём и обустройство махусенькой квартиры практически в самом центре Сан-Франциско, мы со Светланой оказались в ситуации ожидания: а что из всего этого получится? И хотя будущее было совершенно непредсказуемым и неизвестным, мы со Светланой, можно сказать, впервые вздохнули свободно за всё время пребывания в США.

Нахождение в чужом доме было для нас весьма угнетающим, особенно, если учесть, что мысли хозяйки по этому поводу, в основном, были для нас открыты, хотя она и пыталась вести себя весьма достойно. И то, что я тогда не знал английского языка, не меняло ничего. Просто многие люди не понимают самой природы телепатического восприятия, и поэтому могут удивляться тому, что, не зная языка, можно читать мысли. Всё дело в том, что мысль — первична, а слово — вторично! Хотя большинство людей уверены в обратном. И именно поэтому это самое большинство оказывается в ситуации непонимания элементарных вещей, если на эти же самые вещи смотреть с других позиций. Ведь мысль или образ, создаваемый мозгом человека, переводится в словесный код для возможности передачи желаемого другим людям, только после того, как они полностью сформулированы или созданы.

У каждого народа со временем сложился свой собственный словесный код, свой собственный набор звуков, отражающих мысли и образы, возникающие в головах людей. Так что у людей, говорящих на разных языках, отличаются ТОЛЬКО СЛОВЕСНЫЕ КОДЫ, но НЕ МЫСЛИ И ОБРАЗЫ! Именно поэтому, для того чтобы узнать, что думает другой человек, достаточно настроиться на его мысли и образы. Именно с этим явлением связан один феномен, когда люди разных рас и национальностей в реальности сталкивались с пришельцами с других звёзд, и всегда удивлялись тому, что инопланетяне говорят с ними на родном для них языке, даже не открывая своего рта!

Конечно же, прилетевшие с других звёзд не могут знать и не знают НИ ОДНОГО ЗЕМНОГО ЯЗЫКА хотя бы потому, что в своём подавляющем большинстве они общаются даже между собой ТЕЛЕПАТИЧЕСКИ! И поэтому, сталкиваясь с жителями нашей Мидгард-земли, они просто проецируют на мозг земного человека свою мыслеформу, а уже сам мозг человека переводит эту мыслеформу в привычный для данного человека словесный код! Вот и всё! Никакого невероятного и загадочного чуда нет! Прилетевшие не знают земных языков, как и языков жителей других обитаемых миров, а просто используют ТЕЛЕПАТИЮ! Мне очень многие люди говорили о том, что, бывало, они только ещё подумали о том или ином вопросе, а я уже им начинал отвечать на ещё не заданные в словесной форме вопросы. И не имело значения, знал я или нет язык человека, задающего вопрос или вопросы. Я забегу вперёд на две-три недели от описываемых мною событий, для того чтобы привести пример этого.

Периодически я просил Джорджа приехать к нам, чтобы перевести мои слова пациентам, особенно, если то, что я хотел сказать, выходило за рамки обычных фраз о том, что и где чувствует мой пациент. В один из дней середины марта 1992 года я работал со Стивом Ловином, владельцем небольшого завода по производству витаминов. Он очень заинтересовался моими возможностями, и не только в связи с его состоянием здоровья. Поэтому Стив Ловин (Steven Lovin) однажды приехал на свой сеанс и передал Джорджу своё письмо, чтобы он мне потом его прочитал и перевёл. Джордж положил его письмо нераспечатанным на стол, и я приступил к своей работе со Стивом. Работая с ним, я, пользуясь присутствием Джорджа, как переводчика, начал объяснять Стиву Ловину то, что я считал важным объяснить ему.

Моё объяснение касалось не состояния его здоровья, а весьма тонких химических процессов, происходящих в живой материи. Другими словами, моё объяснение не относилось к очевидным вещам, как могут подумать некоторые скептически настроенные читатели. Я начал объяснять ему, что для органических молекул имеет значение не только химический состав и положение атомов в молекуле, но и пространственное положение тех или иных атомов по отношению друг к другу, и что пространственная структура молекулы имеет ничуть не меньшее значение, чем её химический состав! И что основная проблема промышленного производства органических веществ, в частности, витаминов, заключается в том, что витамины в таблетках практически не усваиваются живым организмом по одной простой причине — при химическом тождестве с «живыми» витаминами, они имеют принципиально другую пространственную структуру молекул. И по этой причине очень плохо усваиваются человеческим организмом…

В своём разговоре я затронул этот и ряд других вопросов, которые весьма трудно назвать очевидными. Когда я закончил свой сеанс работы со Стивеном и своё пояснение, он был почти что в состоянии шока, как это выяснилось несколько позже, когда он стал комментировать сказанное мною. Первое, что он сказал, так это то, что он уже получил все подтверждения моих способностей, какие ему были нужны. Дело в том, что, настроившись на работу с ним, я не только провёл свой сеанс, но и ответил на его вопросы, изложенные в письме, которое Джордж ещё даже не распечатал! Просто подобное для меня — в порядке нормы, но для других людей это выглядит, как самое настоящее чудо, хотя в этом нет никакого чуда! Именно этот эпизод стал отправной точкой нашего с ним сотрудничества в течение почти пяти лет, но об этом несколько позже…

А перед тем, как вернуться к трудовым будням, хотелось бы прояснить мою позицию по поводу чтения мыслей. Я считаю, что мысли каждого человека являются его частным делом, и я никогда не «лезу» в голову человека без его на то согласия. Исключением являются ситуации, когда от человека исходит угроза или мне, или окружающим. В этом случае я считаю, что мне не нужно разрешение такого человека, и то, я не лезу в его личные дела, а только просматриваю то, что относится к опасности. Во всех остальных случаях я не «лезу» в голову человека, даже если он и относится ко мне явно отрицательно. Это право человека — иметь своё мнение, вне зависимости от того, правильное оно или нет. Пока мнение человека не вредит никому — это его личное дело. Так что для того чтобы понять отношение Марши к нашему нахождению в доме (об этом я писал ранее) мне не нужно было проникать в её голову — её мысли просто выплёскивались из неё, как фонтан. Единственные, кто относился к нам со Светланой по-настоящему искренне в доме Джорджа Орбеляна, так это дети — Крейг и Вейд — братья-двойняшки…

И вот, после двух месяцев ощущения себя «не в своей тарелке»… мы СВОБОДНЫ! Свободны и независимы, и главное, никому и ничего не должны, и не обязаны, так как за всё платили из своего собственного кармана! Это состояние было просто замечательным! Несмотря на то, что наши «апартаменты» были очень маленькими, мы чувствовали себя в них прекрасно. Наша первая резиденция была в здании по адресу улица Каменщиков 640 (640 Mason Street), как я уже писал — почти в самом центре Сан-Франциско, между улицами Буш и Саттер (Bush and Sutter), совсем рядом с центральной площадью Сан-Франциско. Примечательностью нашей американской хрущёвки было то, что кровать убиралась в стену. Створки встроенного в стену шкафа раздвигались в стороны… и опускалась кровать, а утром в обратной последовательности всё убиралось во строенный в стену шкаф. Таким образом, комната получала свободное пространство, а без этого было бы вообще тесно и, что самое важное, невозможно было бы принимать пациентов. А так… пять минут, и спальня превращалась… спальня превращалась… в довольно уютный маленький офис, в любом случае, большего размера, чем был у меня в офисе мистера Ховарда Харрисона. В уютный маленький офис эта маленькая комнатушка превращалась только благодаря стараниям Светланы, которая создавала этот самый уют, внеся всего несколько штрихов в интерьер.

И вот, через пару дней после нашего переезда на свою квартиру, всё было готово к приёму пациентов. Мой приём начинался в 9 часов утра, и поэтому, как бы ни хотелось нам подрыхнуть подольше, приходилось вскакивать не позже половины девятого и подготавливать комнату к приёму, после чего каждый из нас занимал свои рабочие места. «Рабочим» местом Светланы была маленькая кухонька, на которой даже два человека не смогли бы разминуться. И вот, пока я работал с людьми в своём «офисе», Светлана вынуждена была сидеть всё это время на кухне на табуретке, ибо даже стул не мог поместиться между окном и кухонной плитой. Единственным её спасением в этой ситуации были книги, которые она читала, пока я занимался с пациентами. Но при её природной подвижности такое сидение на одном месте было для неё почти что пыткой, и продолжительность этой пытки увеличивалась день ото дня! Всё дело в том, что в начале у меня было немного пациентов, но с каждым днём желающих становилось всё больше и больше.

Со многими пациентами, у кого в действительности не было денег, я работал бесплатно, а таких в Америке весьма много, так как для подавляющего большинства американцев 5 тысяч долларов является огромной суммой. Единственными условиями в таких ситуациях с моей стороны, было предоставление мне медицинских документов о состоянии здоровья до начала моей работы и в ходе оной, с разрешением использовать эти данные в случае необходимости в моих публичных выступлениях или публикациях. Я считал себя не вправе использовать истории болезней своих пациентов без их на то согласия. И кроме этого, я никогда не говорил людям, что я считаю их уже здоровыми, без того чтобы не послать их на медицинские тесты. И делал это я не потому, что не знал что говорить, а потому, что моё знание нельзя было предоставить в виде результатов медицинских тестов, к которым люди привыкли, и которым люди доверяли.

И кроме того, в Америке предостаточно своих «целителей», которые, в лучшем случае, не вредили своим пациентам, и к которым люди приходили со своими проблемами. А потом эти целители убеждали их, что они вылечили у них болезнь, а медицинские тесты показывали, что ничего не изменилось. И после такого «опыта» и слухов мне было просто бессмысленно говорить нечто подобное, несмотря на то, что в моём случае болезни исчезали реально. Поэтому я и посылал своих пациентов в медицинские учреждения, чтобы не я, а сами врачи, на основании медицинских тестов, делали выводы о состоянии здоровья моих пациентов. В мою задачу входило только в нужный момент своей работы сказать, когда и какие медицинские тесты было бы неплохо пройти! Таким образом, никто не мог обвинить меня в том, что я им «лгу» о том, что они уже выздоровели. Такое заключение выдавали им врачи, имена которых я даже не знал, и которые не знали ни меня, ни того, что я делаю, и поэтому не могли быть, даже при самой большой натяжке, моими «сообщниками» в деле «обманывания» бедных, доверчивых «аборигенов», как бы этого и ни хотелось моим врагам. Подобной стратегии и тактики я придерживался всегда, и это было единственно правильным решением, особенно, если учесть, что врачи не могли понять происходящего с людьми, так как они, в большинстве случаев, даже не знали о том, что их пациенты посещают мои сеансы!

Так или иначе, молва обо мне передавалась из уст в уста. За все пятнадцать лет моего пребывания в США я никогда не помещал своей рекламы в средствах массовой информации. Очень многие говорили обо мне своим близким и знакомым, хотя было много и тех, кто никогда не говорил обо мне даже своим хорошим знакомым. Причины подобного молчания некоторых были чисто коммерческие, если можно так сказать. Дело в том, что работающий американец, вне зависимости от состояния своего здоровья, будет всем говорить, что он здоров, и у него всё прекрасно, даже если он болен неизлечимой болезнью. Связан такой обман с тем, что работающие на кого-то люди просто боятся, что если остальные узнают об их болезни, это может послужить причиной потери работы. А для большинства потеря работы означает потерю дома, в котором живёт их семья, потерю возможности оплачивать медицинскую страховку, без которой им просто невозможно получить медицинскую помощь. Именно поэтому многие работающие по найму предпочитали не распространяться о состоянии своего здоровья…

 Особенно активным в моей живой рекламе в самом начале моей частной практики в США был англичанин Стив (Steven), который оказался очень чувствительным к моему воздействию. Он реагировал очень бурно на каждое движение моей руки, на каждое действие и очень открыто делился своим восприятием с другими. Он был в таком восторге оттого, что я делаю, что рассказывал об этом всем своим знакомым, которых у него было очень много. И очень многие, испытав на себе моё воздействие, приводили ко мне своих детей, родственников и знакомых. Так что, буквально в течение первой недели марта число моих пациентов возросло до десяти человек в день, а потом, в течение другой недели — до пятнадцати-двадцати человек! И хотя не все мне платили, но, тем не менее, более половины из моих пациентов платили мне за каждый сеанс пусть относительно небольшие деньги, но это давало возможность уже не зависеть ни от кого финансово и не ограничивать себя практически ни в чём.

Когда пациенты пошли «косяком», Светлане приходилось сидеть на своей табуретке с девяти часов утра до четырёх, а порой и дольше. Через каждые двадцать минут меня ждал новый пациент. Я старался назначать время максимально плотно и не заставлял людей ждать более пяти минут. Того же я требовал и от своих пациентов. Я уважал время своих пациентов, и требовал от них уважения моего… и мне удалось добиться того, что практически никто никогда не опаздывал. Конечно, не всё всегда зависело от самого человека, случались пробки на дорогах, ломались машины, но люди всегда звонили мне и сообщали о таких ситуациях, и я всегда старался найти для них «окошко», часто даже жертвуя на это время своего небольшого перерыва. Так что очень быстро мне удалось организовать свою работу в оптимальном режиме, хотя этот режим со стороны и выглядел очень напряжённым.

Кто знаком с привычками американцев, тот поймёт, что это такое. Американцы никогда не славились своей пунктуальностью. И вина здесь не только в их собственной неорганизованности. Когда врач назначает человеку прийти к девяти часам утра, то, чаще всего, пациент увидит своего врача не раньше одиннадцати часов, и то, если повезёт! В Америке врачи считают, что пациент всегда должен их ждать, чтобы у них никогда не было простоя! А то, что человек вынужден ждать приёма врача по несколько часов, это практически никого из врачей не волновало. Главным для них было то, чтобы ни один час их рабочего времени не остался неоплаченным. Я никогда не любил, чтобы в ожидании меня скапливались толпы людей, так как считал это, в первую очередь, проявлением неуважения по отношению к этим людям. Но требовал и от людей уважения к моему собственному времени. За всё время моей частной практики в США только несколько раз мои пациенты пробовали проявить таким образом неуважение ко мне.

Помню, один раз молодой мужчина договорился со мной по телефону о своём визите, я назначил ему день и время, когда я смогу его увидеть, и всё его устраивало. В назначенное время никто не появился, и никто даже не позвонил. Меня несколько удивило такое его поведение, но я подумал, что человек просто передумал и не посчитал нужным мне об этом сообщить. Мне было немного неприятно, но я тут же забыл об этом человеке. Каково же было моё удивление, когда этот человек появился у меня через два дня и даже совсем в другое время, чем то, которое я ему назначил. И хотя в тот момент я не был занят, я отказался принять его. Я уточнил его имя, посмотрел в своё расписание и спросил его, помнит ли он о том, что он должен был прийти ко мне на приём два дня тому назад и совсем в другое время. Первоначально я предположил, что он всё просто перепутал, но он подтвердил мне, что он не забыл о назначенном мною дне и времени приёма, но «просто» у него не получилось, и он пришёл ко мне, когда у него это получилось.

Такой его ответ меня немного ошарашил, и я спросил у него о том, есть ли у него телефон? Он ответил положительно, и тогда я спросил, почему же он мне не перезвонил и не перенёс время своего визита? На это он ответил мне, что не посчитал нужным это сделать. После таких ответов и несмотря на то, что в тот момент я не был занят, я отказал ему и сказал, что если он хочет попасть на мой приём, то он заранее должен мне позвонить и появиться в назначенное время, а не тогда, когда ему заблагорассудится.

Бывало, что люди перепутывали дни, когда они должны были прийти ко мне на приём, но таких случаев было немного, и это не было преднамеренным обманом. А в целом мои пациенты вели себя очень организованно, и у меня практически никогда не возникало накладок. Такая организованность и дисциплина позволяли мне максимально эффективно использовать своё время, да и люди не теряли своего времени, зная, что они всегда попадут на приём в точно назначенное время с точностью до минуты. Такая организация моей работы позволяла мне не только принять моих пациентов в минимальное время, но и в освобождённое благодаря этому время заниматься другими делами. Единственным недостатком такой организации было то, что мне приходилось каждые пятнадцать-двадцать минут «включаться» и «выключаться».

Немного поясню, что я понимаю под словами «включаться» и выключаться». Дело в том, что рабочее и нерабочее состояния моего организма весьма сильно отличаются друг от друга. В нерабочем состоянии все мои структуры (за исключением защитных и сканирующих) свёрнуты. Как неразумно освещать улицы городов в солнечный день, так же неразумно ходить с постоянно развёрнутыми структурами и пропускать через себя вхолостую мощные потоки материй. В таком активном состоянии любая, даже случайная мысль на уровне подсознания может реализоваться, что совершенно недопустимо. Поэтому, пока нет надобности, я хожу в свёрнутом состоянии. Конечно, не я сам сворачиваюсь во что-то, а сворачиваются созданные мною структуры мозга и сущности. Для всех окружающих, не имеющих возможности видеть происходящее на других уровнях реальности, мало что изменяется при моём сворачивании и разворачивании структур, но очень часто люди чувствуют этот переход, как если бы они попали под мощное магнитное поле. Более чувствительные люди воспринимают сворачивание и разворачивание структур, как будто их «сдувает» без ветра.

При сворачивании и разворачивании структур, на моё физическое тело подаётся большая нагрузка, давление может подскочить с нормального до двухсот и выше в течение нескольких секунд. И хотя я многое изменил в своём физическом теле, тем не менее, ощущения эти не из самых приятных. При разворачивании структур, нагрузки на физическое тело получаются очень большие. Могу предположить, что похожее состояние испытывают космонавты при взлёте и посадке космических кораблей. Так вот, для перехода в активный, рабочий режим, приходится разворачивать свои структуры. Конечно, я не разворачиваю все свои структуры, но «стержень» моих структур активизируется всё равно, потому что моя сущность и созданные мною структуры едины. И хотя мне не нужна вся моя мощность, даже при таком неполном разворачивании мне приходится сдерживать мощность, чтобы не допустить перегрузки человека. Даже при самой минимальной активизации своих структур активная мощность гораздо больше, чем в состоянии выдержать большинство людей, и при работе мне всегда приходится сдерживать рвущуюся наружу мощность. Это, можно сказать, побочный эффект тех преобразований, что я сделал себе.

Таким образом, во время работы с моими пациентами мне приходилось каждые пятнадцать-двадцать минут «разворачивать» и «сворачивать» себя, а в развёрнутом состоянии ещё и следить, чтобы мощность случайно «не выплеснулась», куда не надо! И так — пятнадцать-двадцать раз в день, что, конечно, приводило к некоторой усталости. Когда закрывалась дверь за последним пациентом, мне хотелось одного — «плюхнуться» и «продолжительно моргнуть» эдак минут на тридцать-сорок, как минимум! Это то, чего больше всего хотелось мне после окончания приёма пациентов. Светлана же, отсидев на стуле всё это время, рвалась размять свои затёкшие от долгого сиденья ноги и освободиться от вынужденного плена в кухне-малютке.

Так что я «стряхивал» с себя усталость, и мы вдвоём отправлялись в город, а иногда, если приезжал Джордж на своей машине, мы все вместе отправлялись в парк Сан-Франциско, или в какое-нибудь интересное место. Часто после окончания приёма мы ехали на какую-нибудь встречу с интересующимися моими возможностями людьми или с учёными. Очень часто мы вдвоём со Светланой отправлялись в какое-нибудь новое для нас место в Сан-Франциско. Выяснив у Джорджа, как добраться до того или иного места, мы в свободное время отправлялись на «разведку боем».

Конечно, это касалось мест, куда можно было добраться на общественном транспорте. Квартира, которую мы тогда снимали, была, как я уже писал, практически в самом центре Сан-Франциско, и нам нужно было пройти всего три блока до подземки или мюни (Muni), где мы садились на ту или иную линию и отправлялись на изучение города. Во многих местах город представлял собой спальные районы, в которых ничего особенного, кроме жилых домов, не было. Одними из первых наших таких вылазок были поездки на мюни в район Западных Ворот (West Portal), в торговый центр «Stonestown» (Каменный город) и на набережную торгового порта Сан-Франциско. В районе Западных Ворот метро выходит из-под земли на поверхность. Выход подземки выглядит, как огромный зев, проглатывающий и выплёвывающий поезда. Мы со Светланой тогда первый раз пытались добраться самостоятельно до торгового центра «Stonestown», но когда подземка выскочила на поверхность, то состав оказался в начале района Западных Ворот, и мы решили сойти именно там.

Улица Западных Ворот начиналась прямо от выхода подземки и, скорей всего, такое название улицы напрямую связано с подземкой, так как никаких других «ворот», «дверей», «порталов» в окрестностях не было, кроме зева туннеля подземки. Это моё предположение имело определённую логику. Эта улица оказалась очень уютной. Множество маленьких магазинчиков, ресторанов мексиканской, китайской, японской и других кухонь, кинотеатр, построенный, скорей всего, в начале пятидесятых. Маленькие магазинчики имели каждый своё «лицо», и именно это и создавало особый уют.

В одном из этих магазинчиков Светлана увидела женские туфли на высоких каблуках таких ярких цветов, которых никогда нельзя было увидеть в советских магазинах. Туфли были из хорошей мягкой кожи самых разных и неожиданных цветов: и ярко-красными, и зелёными, и голубыми, и жёлтыми, но сделанными в… Китае. Цена этих туфель была удивительно маленькой, настолько маленькой, что я до сих пор её помню — каждая пара стоила 9 долларов! Сначала мы со Светланой не могли понять, почему такие замечательные туфли из хорошей кожи стоят так дёшево. Светлана выбрала несколько пар для себя, и мы в удивлении покинули этот магазинчик. Только несколько позже, стала ясна причина такой дешевизны — туфли оказались одноразовые! После единственного использования их можно было выбрасывать. Особенно, если прошёлся дождик — подошвы, попав в лужи, просто раскисали.

После этого мы уже никогда не отступали от поговорки: «Мы не столь богатые люди, чтобы покупать дешёвые вещи!» Но в одном из маленьких магазинчиков на этой улице Светлана нашла то, что действительно и выглядело очень красиво, и было действительно высокого качества. Там она купила и себе, и в подарок нашим матерям, моей сестре и жене моего брата Светлане, очень красивые вязаные кофты и жакеты из ангорской шерсти с вышитыми культивированным жемчугом узорами. Всё было ручной работы, сделано с большим вкусом, и было любо-дорого посмотреть на эти изделия. И душа радовалась, когда я представлял, как в такой красоте будут выглядеть наши близкие… И вместе с другими подарками для всех наших близких, мы послали купленное домой в своих первых посылках. Послали посылки и в Литву, где жили родители Светланы и её сын Роберт, и в Россию, где жили мои родные.

Правда, мой брат Владимир в 1991 году перебрался в Харьков, купив там квартиру, но не прожил там долго. После развала Советского Союза на Украине пошли самые настоящие перекосы по отношению к русскому населению. От всех, не родившихся на территории Украины, требовали сдачи экзамена по украинскому языку, без которого практически не было возможности ни работать, ни жить в Харькове, хотя стал «украинским» только после революции 1917 года. Это произошло, когда создавался СССР, и Украине потребовался рабочий класс, чтобы большевики от имени оного могли осуществлять «диктатуру пролетариата»! Именно таким образом у Украины «появилась» вся так называемая Восточная или Левобережная Украина! Не спрашивая у русского народа, большевики, среди которых русских по национальности практически не было, направо и налево раздавали русские земли. Но это уже другой вопрос.

Так или иначе, в 1994 году мой брат со своей семьёй был вынужден покинуть русские земли, которые, по воле политических авантюристов, одним росчерком пера стали «украинскими», хотя никогда Украине не принадлежали, но зато хорошенько были политы русской кровью! И таким образом он со своей семьёй, все члены которой родились на территории России, были вынуждены переселяться обратно в Россию уже как переселенцы и ещё несколько лет ждать российского гражданства. Но всё это было ещё только впереди, а пока вернёмся в Сан-Франциско, в март 1992 года…

Несколько позже описываемых событий мы со Светланой во время одной из наших вылазок добрались и до торгового центра «Stonestown». Как я уже упоминал, подземка «выходит» наружу в районе Западных Ворот, и далее состав движется по поверхности. Доехав до нужной нам остановки, мы добрались и до этого торгового центра. Торговый центр «Stonestown» действительно оказался огромным, но меня в нём в основном заинтересовал гигантский по нашим, советским понятиям, отдел электроники. Новейшие модели телевизоров, видеомагнитофоны, фото- и видеокамеры, компьютеры… всё это мне было любопытно и интересно. В таких местах я мог «прогуливаться» довольно-таки долго, в то время как Светлане были интересны и другие места. Светлана с неменьшим энтузиазмом, чем я, «прогуливалась» по отделу электроники, и это радовало меня. Но у меня не получалось с таким же энтузиазмом «прогуливаться» по отделам, которые были интересны ей. Обычно, через несколько минут нашей остановки в таких местах моя физиономия становилась кислой, я начинал то и дело посматривать на свои часы, и через минуту-две начинал спрашивать Светлану о том, скоро ли мы двинемся дальше?

Конечно, я ждал её, сколько было нужно, но, как говорится, при этом «висел» над душой, что навряд ли создавало приятную атмосферу для неё. Я мог долго «прогуливаться» в отделах электроники, в автомобильных магазинах, оружейных, как и большинство мужчин. Я всё-таки мужчина, и в моих генах многие поколения моих предков заложили любовь к оружию, лошадям (машинам). В течение многих веков и тысячелетий мои предки были воинами, защищали родную землю от врагов, и делали это с честью, проливая свою кровь, отдавая свои жизни. И мои предки «впечатали» в свои гены любовь к боевому другу — коню, и к оружию, от которых в бою очень часто зависела сама жизнь и, в конечном счёте, победа над врагом. Ведь мало кто знает, что воины на уровне витязей общались со своим боевым другом-конём ТЕЛЕПАТИЧЕСКИ! Лошадь — очень умное животное, и если человек становился другом, то более преданное существо трудно себе представить, чего нельзя сказать о машине.

Во время боя только полное единство, своеобразный симбиоз между человеком и лошадью позволял действовать необычайно слаженно, и без той жестокости к животному, с которой это делают сейчас. И происходило чудо: человек и лошадь становились как бы одним существом, когда быстрота и сила лошади становились продолжением человека! При таком единстве у человека оказывались свободными обе руки, конь немедленно реагировал с радостью на мысленную просьбу-приказ своего хозяина, и такой воин становился практически неуязвим! А если к этому добавлялось ещё и владение боевой магией и виртуозное владение булатными мечами, можно только представить себе, что испытывали враги, столкнувшись с таким воином!

И рождались потом легенды о сказочных существах — кентаврах! Кентавры — мифические существа из так называемой «древнегреческой мифологии». Но на самом деле кентавры не были мифическими существами, а были самыми что ни на есть, обычными людьми! Ну, может быть, не совсем обычными, если они могли общаться телепатически с животными, владели боевой магией, но, тем не менее, людьми! Просто жившие вокруг Средиземного моря племена изгоев, забывшие свои корни и потерявшие родовую память, не знали лошадей. А южную ветвь русов, заселявших современный Крымский полуостров, которые сами себя называли людьми князя Скифа, или просто скифами, называли ТАВРАМИ, в соответствии с их собственным названием этого полуострова — ТАВРИДА. Именно по этой причине конный рус-скиф превратился у НИХ в КОНного ТАВРАКЕНТАВРА. Так что, далеко не всегда мифы и легенды являются выдумкой! Вот такие вот дела получаются, если немного «покопать» привычные для нас с детства понятия и представления!

На уровне генетической памяти, закреплённой многими поколениями воинов моего рода, сохранились знания о том, как вращать мечи обеими руками, нужно только довериться своей генетической памяти и не мешать ей! Также, сколько себя помню, всегда любил лошадей. Ещё будучи маленьким ребёнком, просил свою бабушку, чтобы она купила мне жеребёнка, когда она спрашивала меня, какой подарок я хотел бы для себя. Когда в детстве мы приезжали к бабушке в деревню, я всегда был рад, когда она приезжала с пасеки на бричке и потом мы вместе отводили её лошадь на колхозную конюшню. Я всегда просил дать мне повод, чтобы именно я отвёл лошадь на конюшню, и когда мне давали повод, с гордо поднятой головой вёл доверенную мне лошадь в колхозную конюшню. И для меня было неважно, что я веду под уздцы не породистого скакуна, а обычную, колхозную, беспородную лошадь! Для меня было важно, что я веду такое замечательное живое существо! А утром бабушка уезжала на пасеку рано, когда я ещё спал, и это меня всегда сильно огорчало.

Но так уж сложилось, что мне ни разу не пришлось сидеть в седле. Хотя об этом я мечтал всю свою жизнь. Во Франции меня уже много лет дожидается подарок друга — жеребец англо-венгерской породы чёрного цвета. Именно на таких жеребцах выезжали на сражение и витязи русов, и рыцари средневековья. Но ситуация складывается так, что я до сих пор не могу добраться до наших французских владений. А генная память предков говорит мне о том, как я должен сидеть в седле, как двигаться, как управлять лошадью без удил и т.д. Когда я даю людям, имеющим лошадей, советы о том, как войти в контакт с лошадью, как её нужно чувствовать и как управлять посредством мысли, оказывается, что, следуя этим моим советам, они получают то, о чём я говорил. Это подтверждает, что генная память реальна, и нужно только научиться её слушать… Но я вновь «немного» отклонился в сторону, и пора возвращаться к событиям марта 1992 года…

Светлане удивительным образом удавалось найти что-нибудь эдакое, что, как по волшебству, могло превратить самоё убогое жилище во что-то необычное, сказочное. У неё от природы безукоризненный вкус и чувство гармонии, поэтому я был рад, когда она, найдя то там, то здесь ту или иную безделушку и поместив её в правильное место, превращала неказистое помещение во что-то загадочное, неповторимое. Возле торгового комплекса «Stonestown» располагался и кинотеатр, куда мы со Светланой довольно часто ходили на фильмы. И хотя мы ещё не всё понимали из того, о чём говорилось на экране (по крайней мере, я), тем не менее, посещение кинотеатра позволяло окунуться в языковую среду, ибо при моём общении с пациентами использовался весьма специфический язык, и у меня было мало практики в обычной разговорной речи.

Однажды мы со Светланой ожидали свой поезд, и на остановке рядом с нами появилась группа лесбиянок. Конечно, мы уже знали, что прекрасный город Сан-Франциско знаменит на весь мир как столица гомосексуалистов. Но, даже зная это, было неожиданностью увидеть женщину, постриженную, как мужчина, в мужской одежде, держащую другую женщину за руку, как влюблённая парочка! В Советском Союзе ничего подобного нам не приходилось встречать, и для нас было некоторым потрясением наблюдать воочию такое проявление нарушения законов природы! Я не буду сейчас останавливаться на этом явлении, которое является природной патологией, болезнью, хотя я и знаю причину этого явления. Просто сделаю небольшую «зарисовочку» по этому вопросу.

Всё дело в том, что такое, противоречащее самой природе, поведение мужчин и женщин не является нормальным, как это пытаются внушить всем остальным определённые силы. Если у человека увеличена в два раза, к примеру, щитовидная железа, то такому человеку объявляют, что у него базедова болезнь, и начинают его лечить, вплоть до хирургического удаления части щитовидной железы. Причина таких действий в том, что чрезмерно увеличенная щитовидная железа вырабатывает такое количество гормонов, что человек начинает вести себя неадекватно, и его организм работает «не на тех оборотах». Так вот, к примеру, РАЗМЕР ГИПОФИЗА мужчины-гомосексуалиста в ЧЕТЫРЕ РАЗА БОЛЬШЕ РАЗМЕРА ГИПОФИЗА НОРМАЛЬНОГО МУЖЧИНЫ! У нормальной женщины размер гипофиза в два раза больше размера гипофиза нормального мужчины. И это понятно: ведь женщина — будущая мать, и её организм должен иметь возможность обеспечить не только своё собственное нормальное функционирование, но и развитие будущего ребёнка! И то, такая природная необходимость приводит к тому, что женщины постоянно находятся под гормональным «прессом», максимум которого как раз-то и приходится на особые женские дни. В эти особые дни многие женщины ведут себя не совсем уравновешенно, что объясняется мощным влиянием гормонов.

Можно только себе представить, под каким гормональным «прессом» оказываются мужчины, гипофиз которых В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ ГИПОФИЗА ЖЕНЩИНЫ! Поведение такого мужчины просто НЕАДЕКВАТНО! Это серьёзная патология, которую надо лечить! И это не предположение! На томограмме (MRI) такая патология видна весьма чётко, но об этом знает не более двадцати процентов медиков в США! А остальные просто даже не предполагают об этом. Возникает только вопрос: кому выгодно объявлять явление гомосексуализма НОРМОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ?

И пускай при такой патологии у людей не выпячиваются глаза, как при базедовой болезни, в силу того, что гипофиз «спрятан» в центре головы и даже при желании большинство людей без специальных приборов не в состоянии увидеть этот самый гипофиз сквозь мощные кости черепа! Но такое недоступное для человеческого глаза положение гипофиза не означает, что увеличенный в несколько раз центральный гормональный орган человека не является патологичным. Это — патология, причём, весьма серьёзная, и такие люди нуждаются в помощи, чтобы их организм функционировал гармонично, без чего невозможно гармоничное развитие человека, и что приводит к серьёзным психическим расстройствам и неадекватному поведению человека с такой патологией!..

И вновь меня «занесло»! Ну никак не могу «пройти мимо» чего-нибудь такого-эдакого! Да к тому же, как «пройти» мимо таких явлений, как, к примеру, гомосексуализм, без того, чтобы не облегчить душу и не дать правильного понимания этого явления? Ведь больно читать, слушать и видеть льющуюся через средства массовой информации во всём мире ложь об этом, когда, уже начиная чуть ли не с детских садов, детям вдалбливают в голову мысль о том, что гомосексуализм — это норма! Норма поведения, норма жизни, вообще — норма во всех смыслах! И доводят всё это до полнейшего абсурда, когда в школах буквально с малых лет навязывают детям эти извращённые понятия. Да так, что дети начинают себя чувствовать неуютно, если они не поддерживают своим собственным примером однополую любовь! Опросы школьников говорят о том, что 90% из их числа хотя бы раз попробовали однополую «любовь»! И делали это в основном из-за того, что вести себя по-другому просто НЕПОПУЛЯРНО! Таким образом, физиологическая патология, причём ярко выраженная, преподносится как НОРМА всему человечеству!

И делается это по одной простой причине — среди современной так называемой «элиты» гомосексуалисты всех мастей составляют уж очень большой процент. А им уж очень не хочется признать, что их сексуальная ориентация является патологией и признаком вырождения. И что с такой патологией, при которой человек находится под мощным гормональным прессом, не может быть адекватной реакции, и поэтому, люди, имеющие такую патологию, НЕ ДОЛЖНЫ ДАЖЕ БЛИЗКО ДОПУСКАТЬСЯ К РЕШЕНИЮ ВОПРОСОВ, ОТ КОТОРЫХ ЗАВИСИТ ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ МИЛЛИОНОВ. А многие люди, имеющие такой дефект, и составляют ту самую элиту, которая и принимает именно такие решения. И чтобы их никто не попросил покинуть занимаемые ими посты, они и придумали свой ход — объявили гомосексуализм абсолютной нормой и даже признаком «ВЫСШЕЙ РАСЫ»!

И теперь даже дети начинают рассуждать о «своей» гомосексуальной «природе», когда на самом деле гомосексуализм — один из ярких признаков ВЫРОЖДЕНИЯ! И именно поэтому необходимо хоть кому-то говорить об этом правду, правду, основанную не каких-то сомнительных «умозаключениях», а на реальных фактах, каковым, например, является то, что гипофиз гомосексуалиста в четыре раза больше гипофиза мужчины нормальной ориентации. И какие бы фантомные объяснения не придумывали для признания этого явления нормой поведения, такое поведение нормой быть не может на основании реальных физиологических процессов!

Так уж получилось, что замечательный город Сан-Франциско, с его довольно ровным и мягким климатом был выбран гомосексуалистами для себя как база, и он слывёт мировой столицей гомосексуалистов и лесбиянок. Видно, уж очень им приглянулся этот город, что, с моей точки зрения, оказало ему (городу) медвежью услугу.

Для нас, только что приехавших из Советского Союза, подобное открытое демонстрирование своих противоестественных наклонностей, вызванных ярко выраженной гормональной патологией, было непривычно и вызывало скорее удивление, чем осуждение. Если человек чем-то болен, да ещё, когда болезнь вызвана таким серьёзным нарушением гормонального баланса, точнее, даже патологическим нарушением гормонального баланса, вызывающим серьёзные сдвиги в поведении человека и в его психике, то он заслуживает только сочувствия, а не осуждения. И, конечно же, если к этому подходить правильно, основательного лечения. Но… современная медицина не только не может лечить подобные патологии, но даже скрывает от общественности сам факт того, что подобное поведение людей является следствием патологического развития гипофиза человека по указанным ранее причинам.

Не могу сказать, что я не слышал и не знал в СССР о том, что существует гомосексуализм, но… тогда гомосексуалисты не демонстрировали открыто свои наклонности. Вполне возможно, причиной этому была уголовная ответственность перед законом за мужеложство. Так или иначе, ничего кроме недоразумения и сожаления я не ощущал, когда видел идущих мужчин, взявших друг друга за руки, или двух женщин, одна из которых изображает мужчину, но любому и каждому понятно, что перед ним женщина. Так или иначе, излюбленным кварталом обитания гомосексуалистов в Сан-Франциско стал район Кастро (Castro), который я если и пересекал, то на машине, так что Сан-Франциско в моей памяти остался красивым городом, на впечатление о котором не повлиял тот факт, что гомосексуалисты выбрали его своим центром. Но, тем не менее, не заметить такое явление было просто невозможно…

А между всем этим, каждое утро начиналось с приёма пациентов, встреч и необходимых бытовых забот, которые нам нужно было решать в чужой для нас стране, при полной неизвестности о том, что будет завтра. Всё большее и большее число людей старались попасть ко мне на приём. Люди стали приходить ко мне целыми семьями, приводить своих детей. Я не гнался за большими деньгами, мне нужно было показать на практике, что то, что я делаю — реально решает проблемы со здоровьем и отличается принципиально от того, что делают другие целители, которых в Америке было не меньше, чем в СССР. Но при этом я просил своих пациентов принести мне копию их истории болезни до того, как я начал свою работу с ними, и все новые результаты медицинских исследований после того, как я начал с ними работать. И, конечно же, спрашивал право использовать эти данные, при необходимости, для подтверждения того, что я делаю, для средств массовой информации.

И хотя средства массовой информации не спешили освещать для почтенной публики вещественные доказательства моей работы, меня это не очень огорчало. Ведь, несмотря ни на что, я стал создавать свой архив, и когда возникала необходимость, я доставал нужный мне файл и демонстрировал желающим получить моё лечение подтверждение моих возможностей. Когда человек видел реальные медицинские документы из американских госпиталей и частных клиник, на него это производило впечатление. Медицинские документы, которые месяц за месяцем регистрировали состояние здоровья человека и меры, которые применялись врачами; и очень часто проблема или проблемы не только не исчезали, а становились ещё более серьёзными, а порой и несовместимыми с самой жизнью. А потом человек видел, как с началом моего лечения у людей от одного медицинского теста к другому эти проблемы начинали исчезать! Конечно, на создание такого архива ушло довольно-таки много времени, но именно благодаря тому, что с первых дней моей практики в США я ставил такой подход во главу угла, не гонясь за длинным рублём (в данном случае — долларом), мне удалось создать в США репутацию успешного целителя.

И ещё, столкнувшись в самом начале с царившими в среде иммигрантов из СССР нравами, я практически не имел с ними дела. Я работал только с коренными американцами, а не с «вновь испечёнными», особенно, если эти «вновь испечённые» граждане Америки были иммигрировавшими из СССР на свою «историческую родину» иудеями, а эта родина «непостижимым» для меня образом оказалась Соединёнными Штатами Америки! Именно благодаря тому, что я с самого начала, даже не зная языка, начал свою практику с американцами, мне удалось добиться определённого успеха в этой стране, чего не смогли сделать очень многие другие, которые ориентировались на русскоговорящую иммиграцию.

И хотя мне пришлось уже в который раз доказывать, что я «не верблюд», я сознательно пошёл этим путём, так как был убеждён, что это единственно верный путь! Весь март месяц был насыщенным работой с пациентами, но и не только с ними. На нашей первой собственной в Америке «базе» мы в спокойной обстановке возобновили другую свою работу, которая никакого отношения не имела ни к Америке, ни к зарабатыванию денег. Конечно, эта «база» не была в полном смысле слова нашей, но было важно то, что мы получили долгожданную свободу и возможность самим регулировать свою жизнь. Именно поэтому в этой маленькой комнате мы со Светланой вернулись к своей другой работе. Я опять начал изобретать новые перестройки мозга, придумывать новые структуры, искать принципиально новые методы и способы решения проблем, и всё это тут же, не откладывая в долгий ящик, проверять на практике. Чаще всего в роли «подопытного кролика» выступал я сам, иногда добровольно вызывалась Светлана, но только в некоторых случаях я соглашался на это. И причиной нежелания проводить свои эксперименты ни на ком, кроме как на самом себе, было не нежелание с кем-то другим делить «славу», как могут подумать некоторые, а то, что я не хотел рисковать никем другим, кроме самого себя.

Всё дело в том, что, когда я придумывал что-нибудь новенькое, неведомое мне до этого, я ещё не имел никакого представления о том, как и что будет чувствовать человек, если попытаться на практике реализовать мою новую идею. Поэтому, когда у меня возникала очередная «сумасшедшая» идея, я тут же обкатывал её на себе, производя необходимые доработки до тех пор, пока новая разработка не становилась «съедобной»! Под понятием «съедобной» разработки я понимаю отлаженную и гармонизированную с организмом человека структуру, которая уже не создаёт никаких неприятных побочных эффектов. Дело в том, что когда создаёшь что-нибудь эдакое, чего никто до тебя не создавал, или ты ничего не знаешь о чём-нибудь подобном, то нет даже никаких предположений о том, как «эдакое» новенькое поведёт себя при реализации на практике. И поэтому очень часто при создании новых структур и качеств приходилось испытывать много малоприятных моментов, которые требовали немедленной доводки. Эта доводка обычно заключалась в создании дополнительных структур и качеств, без которых придуманные мною новые «штучки» не могли не только работать, как это должно было быть по задумке, но очень часто даже работать вместе с тем, что уже было создано ранее. И только когда я на себе самом доводил свои новинки «до ума», только после этого я создавал их у Светланы.

Да и само такое «переваривание» — весьма большая нагрузка, и очень часто мне самому, уже в достаточной степени привыкшему к таким экспериментам, приходилось тяжеловато, когда на тело наваливалась невероятная усталость и слабость. И только благодаря этим моим доработкам всё становилось на свои места, и новая нагрузка уже не была столь тяжёлой для физического тела! Чаще всего эти мои доработки были ни чем иным, как согласованием того, что у меня уже было, с новыми качествами и структурами, которые я придумывал. И для такого согласования очень часто приходилось создавать новые тела для сущности, искать и находить принципиально другие первичные материи для того, чтобы создать новые тела сущности, без которых согласование было бы невозможным. Так или иначе, после создания нового требовалось некоторое время на «переваривание» этого самого «нового», после чего всё приходило в полный порядок, но уже принципиально другой порядок, на другом качественном уровне.

Именно поэтому всё новенькое я проверял на себе самом, и только после доводки производил новые изменения у Светланы уже без всяких «сопутствующих» явлений. После каждого такого преобразования уже и без того немалые возможности Светланы становились ещё многограннее. Возможности полного выхода из тела во время сна, да и не только, приобрели совершенно другой качественный уровень. Даже после первых перестроек мозга сущность Светланы при выходе из физического тела перестала зависеть от физического тела. Уже не имело значения расстояние, на которое сущность удаляется от своего физического тела, уже не имел значения потенциал, накопленный физическим телом за день. Всё это перестало иметь какое-либо значение, ибо серебряная нить, связывающая сущность и тело, в результате качественных преобразований сущности и физического тела Светланы исчезла, и вместо неё возникла прямая связь тела и сущности через созданные структуры мозга и аналогичные структуры самой сущности. При этом созданные структуры так влияли на пространство, что уже расстояние между сущностью и физическим телом вообще не играло роли. Будь то расстояние в секстиллионы световых лет или в микроны — это не имело никакого значения.

Это, во-первых, а, во-вторых, сама сущность имела возможность создать любой потенциал для своей активности. При этом сущность, находясь вне тела, в то же самое время находилась в своём физическом теле! Это только на первый взгляд кажется абсурдным. Как это так, сущность может быть или в своём теле, или вне его! Как это может быть и то, и другое, и «без хлеба», как говорил Винни Пух, отвечая на вопрос братца Кролика о том, что он предпочитает: хлеб с мёдом или со сгущённым молоком? Так что такое возможно не только у замечательного героя мультфильма! Просто после качественных изменений и перестроек сущности и мозга начинает работать совершенно другая «физика», а точнее, природа происходящего — совершенно другая! И природа происходящего совершенно не имеет ничего общего с любыми земными законами природы, особенно с теми, которыми оперирует современная «наука».

Так или иначе, в результате преобразования сущности и мозга появляются принципиально новые качества и возможности, аналогов которым просто не существует, и в связи с этим становится весьма проблематично передать их суть привычными для большинства понятиями. Светлана, приобретая новые качества и свойства, тут же отправлялась испытывать их на практике. А так как мы практически всегда работали вместе, то единственным временем для своих собственных исследований у неё оставалась ночь, точнее, время сна, так как очень часто совместная работа заканчивалась поздно, порой далеко за полночь. Так что для самостоятельных исследований космоса у Светланы оставалось только время сна. И она этим временем пользовалась «на всю катушку»! Правда, это имело и свои последствия. Последствия такого самостоятельного освоения Большого Космоса проявлялись в том, что её «пеленговали» и начинали самую настоящую охоту. Охотились и за её сущностью, и за теми структурами, которые я ей создавал. После того, как на неё устраивалась охота, мне приходилось вмешиваться и разбираться с охотниками. Обычно мы уже вместе выходили на охотника, и я спрашивал у него, почему и по каким причинам «открыта охота» на неё?

Основной причиной охоты практически всегда выступал уровень развития сущности Светланы и её структуры. Я предлагал прекратить всякую охоту и тихо-мирно разойтись каждому в свою сторону. Но практически никогда такое предложение не встречало понимания, и сразу же начинались боевые действия! Конечно, били меня не в шутку, а совершенно серьёзно, с явным желанием уничтожить. И при этом мощные удары наносились в мои слабые места: через совсем незащищённые участки или вообще через то, что мне было совершенно неизвестно. Так что порой приходилось довольно туго, но мне всегда удавалось (по крайней мере, до сих пор) выдержать удары, восстановить себя и ещё создать что-нибудь новое. И такая ситуация объясняется очень просто: мой противник или противники видели то, что я имею, какими материями могу управлять и т.д. Поэтому они не лезли на «рожон», а били меня туда, где я был совершенно незащищён или через то, о чём я даже не подозревал. И для того, чтобы даже просто выжить в такой ситуации, приходилось в кратчайшие сроки, буквально в течение нескольких минут, секунд, а порой и в меньшие интервалы времени, обнаружить, куда тебя бьют, как тебя бьют и чем тебя бьют! И не только обнаружить, но и наработать себе новые качества, которых до этого момента не было, и на основе этих новых качеств и свойств создать новые тела для своей сущности, новые структуры, с помощью которых защитить себя от ударов, направленных на твоё уничтожение. Обычно, те материи, которые использовались для нанесения ударов по мне, для меня были совершенно неизвестными, что совершенно логично. Но сам факт применения совершенно неизвестных для меня материй имел самые положительные последствия для меня, несмотря на то, что при этом с этими материями шла программа моего уничтожения.

Само воздействие на меня неизвестными материями давало возможность мне иметь прямой контакт с материями, с которыми кто знает, когда мне пришлось бы столкнуться в своей жизни, если бы я когда-нибудь с ними столкнулся вообще! А так, мои враги сами давали то, что мне нужно было для ускорения моего развития! Правда, при этом меня пытались уничтожить, а не «подарить» что-нибудь новенькое для шевеления моих мозгов! И при этом я не испытывал приятных ощущений, а совсем наоборот! Но в такой ситуации я получал возможность изучить неизвестное мне и создавать на основании этого нового знания системы противодействия. Довольно часто, заполнив таким образом очередное белое пятно, я обретал недостающее звено или ключик для создания чего-нибудь принципиально нового, и, перестраивая себя в ходе сражения, я получал не только «противоядие» против наносимых по мне ударов, но и возможность сделать определённый скачок в своём развитии. И не так уж редко этот скачок в развитии носил, если так можно выразиться, революционный характер, в результате которого я создавал что-нибудь, ну уж совсем принципиально новое, а не просто совершенствовал уже имеющееся!

Конечно, каждый раз, когда мне приходилось вступать в такую войну, я не знал, чем для меня закончится такое противостояние. Наносили по мне удары для моего уничтожения, а не как на рыцарских турнирах — копьём без наконечника. И наносили эти удары не малые дети, а иерархи Большого Космоса, и практически все они были очень высокого уровня развития, и в своих иерархиях занимали далеко не последнее место, а очень часто сами возглавляли эти иерархии. Так что, когда они наносили свои удары, надо сказать, что «приятного» в этих ударах не было ничего, ведь они наносились для того, чтобы уничтожить меня. У кого-то может возникнуть вопрос, а почему иерархи наносили удары, не много ли чести для какого-то человечка с Мидгард-земли, не много ли он на себя берёт? Всё дело в том, что я как раз-то ничего на себя не беру, да и когда тебя пытаются уничтожить, то тебе не до того, чтобы выяснять, а кто это такой тебя бьёт, какое положение он занимает и почему бьёт именно тебя? У кого-нибудь другого может быть эти вопросы и возникли бы, но так уж получилось, что мне было не до этих вопросов! Нужно было искать выход из положения, и таким выходом в подобной ситуации была только победа. Ведь каждая минута, даже секунда промедления влекла за собой серьёзные разрушения моей сущности и тела, и при достижении критического уровня таких повреждений меня ожидала смерть, и смерть не только физического тела.

Я никогда не боялся смерти, и когда был ребёнком и не понимал, что это такое, и позже, когда стал понимать! Но понимание того, что такое смерть, не привело у меня к появлению страха смерти, а как раз-то наоборот — появилось осознание того, что несёт с собой смерть физического тела. У меня появилось осознанное отсутствие страха смерти, который делает из человека раба. Понимание того, что такое смерть в обычном значении этого слова, дало мне понимание того, что является смертью настоящей, если так можно выразиться! Настоящая смерть — это гибель самой сущности человека, после которой для него действительно исчезает всё! Но и понимание эволюционной смерти не испугало меня, и когда меня пытались уничтожить именно так, то у меня страха не было вообще. Если бы во время «бития» у меня появился хотя бы намёк на страх, я был бы уничтожен немедленно. Так что, я боролся не из-за страха, а сознательно пытался не допустить уничтожения или захвата ни Светланы, ни себя. Особенно захвата! Я не пожелал бы этого и своему врагу, как говорится! И говорю я это не ради того, чтобы кого-то запугать, а потому что нет ничего хуже захвата паразитами. И выяснил я это в ходе своих сражений с теми, кто нападал на Светлану во время её путешествий сущностью. Практически все те, кто начинал на неё охоту, в прошлом были светлыми иерархами, которых теми или иными подлыми способами захватили космические паразиты. И захватывались они аналогичными способами, какие опробовали и на мне: через «белые эволюционные пятна» (пробелы в развитии) или через неизвестное. Именно поэтому для меня не оставалось ничего другого, кроме, как сражаться, когда нападают. И это не потому, что я сам люблю «драться», а как раз-то наоборот!

Я всегда предпочитал решать любые проблемы мирным путём, путём восстановления истины, а не путём компромиссов или сомнительных во всех отношениях сделок. Но чёрные иерархи или контролируемые чёрными захваченные белые иерархи в подобных ситуациях предпочитали военные действия, нападая, когда их «припирали к стенке» фактами и логикой. Вообще-то, очень часто во время «мирных переговоров» чёрные на самом деле изучали меня и выискивали в моих структурах слабые места, пробелы или что-то мне неведомое, что было им хорошо известно. Это было всегда их коронным ходом, когда они получали возможность изучить свою очередную жертву и только после того, как они находили у противника очередную «ахиллесову пяту», «мирные переговоры» прекращались, и наносились удары на уничтожение или захват, в зависимости оттого, что им было нужно. Иногда они наносили удары, чтобы вынудить своего противника задействовать резервы или скрытые от них возможности и качества, чтобы потом уже наверняка захватить его или уничтожить. Так что чёрные иерархи вступали в переговоры не ради выяснения истины, а только для того чтобы иметь достаточно времени для изучения своей жертвы; и только после того, как они получали в свои руки абсолютное преимущество, только тогда они прерывали или быстро сворачивали «переговоры» и начинали военные действия. И, как мне удалось выяснить на своём собственном опыте, такая тактика их практически никогда не подводила.

А причина этого была в том, что большинство Светлых Иерархов развивалось в относительно мирных условиях. Под относительно мирными условиями я подразумеваю условия их развития. Почти все из Иерархов Света проходили свой эволюционный путь в высокоразвитых цивилизациях, когда им не приходилось развиваться в постоянном контакте с паразитическими системами, и именно это стало их «ахиллесовой пятой». Всё дело в том, что при самостоятельном развитии практически невозможно избежать эволюционных пробелов и провалов в фундаменте своего развития. Ведь для того, чтобы наработать себе новые свойства и качества, необходимо на них сначала каким-то образом «наткнуться»! А для того чтобы на что-то «наткнуться», нужно каким-то образом обратить на это внимание. Обычно это происходит во время решения той или иной задачи. И таким образом получается, что развитие Светлого Иерарха определяется кругом тех задач, которые он смог решить на своём пути развития, и такой вывод прост и очевиден. Проблема лишь в том, что как бы ни был развит Светлый Иерарх, ему не приходилось сталкиваться с решением всех возможных задач и, тем более, с тем, что никак не могло относиться к кругу проблем, с которыми ему приходилось разбираться. И это естественно, но это создаёт условия для появления в эволюционном фундаменте эволюционных пробелов и брешей.

На начальных этапах эволюции Светлых Иерархов им не встретились космические или планетарные паразиты, которые своими ударами выявляли бы у них эволюционные пробелы и бреши! В результате этого они продолжали своё развитие с пробелами в своём фундаменте, и чем дальше шло развитие этих Светлых Иерархов, тем таких пробелов становилось всё больше и больше! И именно поэтому относительно малоразвитые космические паразиты получали преимущество при нападении на Светлых Иерархов, как это ни выглядит странно на первый взгляд. Когда паразиты наносили удары по высокоразвитым Светлым Иерархам, у последних просто не хватало времени на то, чтобы «залатать» все «дыры» в своём эволюционном фундаменте. А в силу того, что большинство из этих Светлых Иерархов были очень высокого уровня развития, то таких эволюционных брешей и пробелов в их фундаменте было очень много, и все они качественно отличались друг от друга, и были совершенно неизвестны для них. Так что в такой ситуации их эволюционные преимущества становились их слабостью.

И ещё один момент. У большинства Светлых Иерархов не появлялось надобности что-то создавать в течение нескольких секунд и, тем более, так много. Именно некоторая медлительность и множество задач, которые нужно было решать практически одновременно, и делали высокоразвитых Светлых Иерархов уязвимыми для действий паразитов. Если бы у Светлых Иерархов было больше времени на решение возникших проблем, или проблем было не столь много, и не надо было бы перестраивать свой фундамент с самого начала своего эволюционного пути, космические паразиты не имели бы даже малейшего шанса захватить любого из них. Но… к сожалению, всё было именно так, как я описал, и у Светлых Иерархов просто не было почти никакого шанса в такой ситуации, но это не значит, что они не боролись до последнего!

Мне, в отличие от большинства из них, «повезло», если можно так сказать. Наша Мидгард-земля оказалась полностью захвачена социальными паразитами и их хозяевами из Большого Космоса. Поэтому, когда я начал своё развитие, мне с самого начала пришлось столкнуться с этими самыми паразитами и их методами. Именно этот факт и то, что мне удалось создать свою собственную систему развития, которую постоянно приходилось изменять и совершенствовать в связи с решением возникающих передо мной задач и во время моих столкновений с паразитами, у меня подобной проблемы не возникало. И это было связано с тем, что мне с самого начала своего пути пришлось сражаться с паразитами, и с самого начала я «познакомился» с их тактикой, и волей-неволей пришлось научиться быстро реагировать на неожиданности, в чём мне в немалой степени помогали созданные мною структуры мозга и тот факт, что я с самого начала создавал свой эволюционный фундамент динамичным и гибким. Так что, когда по мне наносили удары, я получал возможность изучать неведомое мне досель и создавать защиту от таких атак, нарабатывая себе новые свойства и качества. И очень часто полученные таким не совсем обычным способом новые качества давали мне возможность продолжить своё развитие. Развитие по новым для меня направлениям, что очень часто приводило к принципиально новым решениям, за которыми следовало принципиально новое изменение мною всего своего фундамента.

Нередко такое происходило и в моменты боевых действий, что обычно позволяло мне очень быстро разобраться со своим противником или противниками. Но я уже прекрасно знал, что большинство иерархов Тёмных Сил — это захваченные и управляемые паразитами Светлые Иерархи, и что это не они наносят удары по мне, а те, кто ими манипулирует. Поэтому, сражаясь с ними, я не ставил своей задачей уничтожить их, а наоборот, освободить их от управления паразитами. Во время боевых действий я не только «ремонтировал» себя, не только создавал новое, закрывающее пробелы и бреши в моём эволюционном фундаменте, но и искал у своих невольных противников систему. Систему, с помощью которой паразиты управляли их действиями и начинал свёртывание этой управляющей системы, чтобы вернуть свободу этим жертвам космических паразитов. И, несмотря на то, что меня били нешуточно, я был всегда искренне рад, когда мне удавалось освободить ещё одно прекрасное существо от ига паразитов. После снятия контроля паразитов, освобождённые иерархи горели желанием бороться с паразитами, чего бы им это ни стоило. И обращались ко мне с просьбой присоединиться к тому, что мы делали вместе со Светланой. Таким образом, после каждого такого сражения я не только получал радость оттого, что мне удалось освободить ещё одного светлого иерарха от жуткого плена, но и получал ещё друга и соратника в борьбе с космическими паразитами. Одними из первых освобождённых иерархов стали Йорк и Дарк, так, по крайней мере, звучат их имена в максимальном приближении на русском языке. Не стоит искать в их именах английских корней. Просто имя каждого Иерарха отражает его эволюционный уровень и, конечно же, является гораздо более сложным, но в упрощённом варианте, в словесном коде эти имена наиболее близки такому звуковому варианту. А в реальности имена этих существ представляют собой сложнейшее переплетение структур и материй, своеобразный объёмный символ, который полностью отражает уровень развития своего хозяина. Просто мы на Мидгард-земле привыкли к тому, что у каждого из нас есть имя в словесном коде, и в силу привычки, мы и обращались к своим друзьям по их «именам», прекрасно понимая, что эти имена чисто символические. И что самое важное, имя Иерарха меняется каждый раз, когда у него происходит переход на следующий, более высокий уровень развития, и поэтому такие условные имена позволяли избежать постоянной путаницы, вызванной тем, что эволюционные скачки у наших соратников и друзей стали происходить очень уж часто.

После освобождения от контроля паразитов обретший свободу Светлый Иерарх практически всегда проявлял желание не возвратиться к своим обязанностям, которые у него были до захвата, а горел желанием лично участвовать в очищении космосов от паразитов. И тому было несколько причин. Одна из основных заключалась в том, что они считали своей личной ответственностью борьбу с космическими паразитами, чтобы больше не допустить того, через что им приходилось проходить самим, будучи захваченными этими самыми паразитами. Ведь среди них было не так уж много «счастливчиков» (если их, конечно, можно назвать счастливчиками), которые ничего не помнили о том, что происходило с ними после того, как они были захвачены врагами. У них был просто провал в памяти, и в этом было их счастье! Потому что всех тех, кто был захвачен, ожидал ничем не заслуженный личный ад в тех случаях, когда паразиты не могли использовать их возможности для своих целей, выключив их сознание! В таких ситуациях паразиты управляли их действиями, не отключив сознание. И именно это было самое страшное, что только можно представить себе. Можно только предположить, через что этим иерархам пришлось пройти, когда они видели, как их собственными «руками» уничтожалось всё, что им было дорого! Когда они понимали, что их собственными «руками» убивали тех, кто им был бесконечно дорог! Я уже писал об этом ранее, но каждый раз, когда приходилось сталкиваться с чем-то подобным, всегда возникало чувство негодования и желание как можно быстрее разделаться с мерзостью, которой являются паразиты!

Если только понимание методов действия космических паразитов вызывает столь сильную реакцию, то можно себе представить, какое сильное желание положить конец подобному возникало у тех, кто на самом себе испытал эти изуверские методы! Именно с этих двух существ — Йорка и Дарка — началось, так называемое, Белое Братство воинов. После своего освобождения и первый, и второй заявили о том, что они считают своим долгом борьбу с социальными паразитами космоса, и они решили присоединиться к тому, что делал я и Светлана. И первое, что они попросили меня, так это создать им фундамент, аналогичный моему. Именно аналогичные фундаменты, а не тождественные моему, в силу того, что их фундаменты изначально отличались от моего. Так уж получилось, что мне случайно или не очень, удалось создать действенную систему противостояния паразитам, и эта система оказалась весьма эффективной. Так что, по просьбе Йорка, а затем и Дарка, я произвёл для них полную перестройку их эволюционного фундамента и наработал им созданные мною структуры мозга, а они поделились своими наработками, что дало мне много «пищи» к размышлению и стало причиной создания новых структур и качеств, новых тел сущности и для меня самого.

Так уж повелось, что каждый из зарождающегося Белого Братства немедленно делился со всеми остальными своими новыми идеями и разработками, своими находками. Ни у кого не возникало желания сохранить новое только «для себя любимого». Все были готовы не на словах, а на деле пожертвовать собой ради спасения другого. Возникло истинное братство воинов не ради своей собственной выгоды, а ради того, чтобы освободить Вселенную от мерзости — социальных паразитов на любом уровне! Так уж получилось, что Светлана со своим любопытством и жаждой познания нового стала своеобразной «лампочкой», на которую слетались охотники за структурами и её сущностью. А её структуры и сущность постоянно обновлялись после очередной «игрушки», придуманной мною, или новой перестройки сущности и структур мозга. Ко всему этому ещё добавилось и то, что наши новые друзья, приобретённые столь необычным способом, дарили ей и мне дубли своих сущностей, которые я сливал в единое целое с уже имеющимися у нас. Дарили и мы им дубли своих сущностей, короче, шло братание на уровне сущностей, с чем мне ни разу не приходилось сталкиваться ранее. Братание сущностью — это что-то необыкновенное, когда ты становишься частью другого, а другой — частью тебя! По сравнению с этим, братание, связанное кровью, которое хорошо известно на Мидгард-земле, выглядит детской игрой. При братании сущностью любой вид предательства становится просто НЕВОЗМОЖНЫМ! Оно становится равносильно предательству самого себя, потому что, если что-нибудь случится с твоим побратимом по сущности, то же самое испытаешь и ты сам, и через такую связь мгновенно сможешь прийти на помощь своему побратиму, чтобы спасти его и, тем самым, себя самого! Довольно часто космические паразиты, по тем или иным причинам, уничтожали светлых иерархов и после уничтожения использовали эволюционные наработки этих иерархов, свёрнутые структуры в виде кристаллов и сами сущности, как источник потенциала. Другими словами, после уничтожения так называемых физических тел светлых иерархов, паразиты превращали сущности уничтоженных иерархов в своих рабов, а их структуры — в своё оружие! Когда приходилось сталкиваться с такими космическими паразитами, то после борьбы с ними, от них оставались только свёрнутые структуры порабощённых светлых иерархов и их сущности, уже освобождённые от такого ужасного рабства. Обычно, при столкновении с космическими паразитами разных уровней, я запускал процесс обратного раскручивания до точки отклонения от гармонического развития. Таким образом я не допускал полного уничтожения существа, пускай и стоящего на стороне космических паразитов. Ведь моей задачей было не уничтожение, а недопущение паразитических действий. И я убеждён, что предоставление второго шанса пойти по светлому пути — лучше примитивного уничтожения. Ведь каждое существо имеет уникальную природу, и было бы досадным терять уникальность из-за глупости носителя этой уникальности, а второй шанс — возвращение в точку отклонения от светлого пути развития, при недопущении возврата к паразитизму, на мой взгляд, оптимальное решение!

Правда, случалось, что после запуска программы раскручивания до точки отклонения, практически ничего не оставалось от того или иного иерарха паразитов. Но в подобной ситуации другого выхода не было, по крайней мере, я такого не нашёл! В результате таких моих действий освобождалось много структур, кристаллов от погибших Светлых Иерархов, либо похищенных у них. Если владельцы похищенного были ещё живы, то я возвращал им похищенное у них. Если владельцы были уничтожены паразитами, то я полностью восстанавливал жертвы космических паразитов, включая их физические тела, но бывали случаи, когда после освобождения сущностей из рабства космических паразитов, те отказывались от восстановления физического тела и очень часто просили слить их сущности с нашими сущностями. И это, несмотря на то, что я им объяснял, что, в случае слияния их сущности с моей или сущностью Светланы, они перестанут существовать, как независимые личности, а станут только частями моей личности или Светланы. Тем не менее, было достаточно много освобождённых сущностей, которые настаивали, несмотря даже на такие аргументы, и просили о слиянии. Они предпочитали раствориться в других сущностях, и приходилось исполнять их желание, хотя я и был всегда против такого растворения одних сущностей в других, ведь для обмена качеств, вполне достаточно создания точной копии сущности. Так что, по тем или иным причинам, некоторые из освобождённых из рабства паразитов сущностей всё же настаивали на своём слиянии с моей сущностью или Светланы. Может быть, хоть таким способом, став частью другой сущности, они хотели бороться с космическими паразитами, погубившими их. Все те сущности светлых иерархов, которые желали быть восстановленными, получали новое физическое тело.

При этом я не только восстанавливал их в том виде, в каком они были на момент захвата космическими паразитами, но и полностью перестраивал их эволюционный фундамент, чтобы ничего подобного не могло бы случиться с ними в будущем. Кроме этого, я проводил эволюцию их сущности и тела по максимуму с момента их порабощения космическими паразитами и до современного момента. Это — то немногое, что я мог для них сделать, чтобы хоть как-то нивелировать, компенсировать, тот ужас, те потрясения, те мучения, через которые им пришлось пройти за время этого ужасного рабства, которое продолжалось порой миллиарды лет! В результате этого светлые иерархи возвращались к своей деятельности, но уже вооружённые новым «оружием» против космических паразитов. Те сущности, которые отказались от восстановления, навсегда стали частью меня или Светланы. Я помню, как Светлана в первый раз разворачивала в себе память слившейся с ней женской сущностьи. Невыразимое словами страдание и боль отразились на её лице, глаза наполнились слезами, и слёзы ручейками потекли из уголков её изумительных глаз…

Для неё было невыносимо продолжать разворачивать память погибшего невообразимо давно женского существа и видеть всё случившееся глазами слившейся с ней сущности, которая теперь стала частью её. Несколько минут такого просмотра «выжали» её полностью, как сильнейший стресс. Ведь такое разворачивание памяти — это не просмотр задушевного фильма с обязательным хорошим концом. Просматривая фильм, человек может сочувствовать происходящему на экране, даже «пустить слезу», и это нормально. Но при развёртывании памяти ты не сторонний наблюдатель волнующих событий, а сам становишься их участником. В фильме актёры только играют страдания, только изображают боль и испытываемые мучения, в то время как при развёртывании памяти ты всё происходящее ощущаешь на себе самом, причём, на полную катушку, всё как в реальности! И это, несмотря на то, что всё это происходило давно и… не с тобой! Но, когда это в тебе, то это уже не имеет значения, с кем и когда это происходило. Человек всё ощущает каждым своим нервом, каждой клеточкой своего тела, каждой частицей своей души! Так что принять кого-то в себя означает ещё и принять всю боль, всю тоску, все страдания того, кого принимаешь, а это уже далеко не каждый может вынести! Правильно будет сказать: мало, кто согласится принять в себя все эти страдания, которые продолжались нередко многие миллионы, а порой и миллиарды лет. И всё, что происходило за эти невероятные для обычного восприятия отрезки времени, разворачивалось в течение всего нескольких минут, при сохранении всей остроты и яркости событий, эти отрезки времени наполняющих. Пережив таким необычным образом события далёкого прошлого Светлого Иерарха, становишься и сам непосредственным участником этих событий, как будто ты сам принимал в них участие. А когда сущность Светлого Иерарха становится частью тебя, то и весь жизненный опыт этого существа становится уже твоим жизненным опытом, вся боль — твоей болью, все страдания — твоими страданиями. Ибо ничего другого не может быть у истерзанной души Светлого Иерарха, сущность которого поработили космические паразиты, а его самого уничтожили!

Так что, несмотря на ни с чем не сравнимую нашу радость от происходящего в Большом Космосе, и радость освобождения захваченных космическими паразитами Светлых Иерархов, присутствовала и горечь от прикосновения к тому, что этим Светлым Иерархам пришлось перенести, через что пришлось пройти во время рабства. Когда соприкасаешься с таким, исчезают даже остатки жалости к паразитам, кажутся нелепыми попытки объяснить их действия непониманием того, что к чему, невежеством и неразумением.

Социальные паразиты, вне зависимости от того, космические они или земные, прекрасно знают, что они делают и как, и с ними нужно бороться без всякого сожаления, но не их методами и средствами. Иначе борец с мерзостью сам превратится в такую же мерзость. Просто при правильном понимании и необходимых знаниях и умениях можно до самого корня очистить Вселенную от паразитов и не стать их аналогом. Никогда нельзя допускать появления ненависти к этим монстрам, ибо ненависть и другие отрицательные чувства, невзирая на то, что их причины могут быть более, чем обоснованными, недопустимы. Все отрицательные чувства и эмоции — это «двери» для атак космических паразитов и прямая дорожка для превращения себя в одного из них.

Так что для любого Светлого Иерарха важно не превратиться самому в зверя, видя то, что зверь вытворяет. И не так уж и легко, видя все зверства и мерзкие деяния паразитов, не ожесточиться сердцем самому, не превратиться в безжалостную карающую машину, которая неизбежно после кары заслуживших наказание, неизбежно будет продолжать поиск нового врага. Очень важно, сражаясь с «драконом», не превратиться самому в «дракона». А для этого необходимо полностью управлять своими эмоциями и не допускать, чтобы последние хоть на мгновение получили контроль над твоим разумом. И конечно же, необходимо спокойно разбираться с каждым конкретным случаем. И не махать «кулаками» сначала, а думать потом, даже в тех случаях, когда по тебе уже «колотят кулаками» другие. Именно благодаря тому, что мне пришло в голову ещё летом 1987 года при решении проблемы с Йёрием, найти решение проблемы через эволюционное возвращение всей системы в точку отклонения от светлого пути развития целой цивилизации, именно благодаря этой идее и потому, что тогда мне удалось эту идею реализовать. Даже несмотря на то, что при воплощении этой моей идеи в жизнь мне пришлось пережить несколько малоприятных моментов, связанных с тем, что от чрезмерной нагрузки выгорели нервы в моей правой руке, и процесс выгорания нервов сопровождался далеко не самыми приятными ощущениями.

Мне тогда, несмотря на неожиданные для меня малоприятные побочные явления, всё же удалось довести дело до завершения, и только после того, как я завершил начатое мною дело, появилась возможность заняться своими «производственными травмами». В результате удачного завершения мною же поставленной задачи, удалось не только найти принципиально новый метод борьбы с космическими паразитами, но и внести некоторые «усовершенствования» в свои собственные структуры и нервную систему. Это было началом, нового пути борьбы с Тёмными Силами, которого никогда не было ранее. Именно благодаря такой стратегии борьбы с паразитами, мне и удалось освободить от контроля паразитов захваченных ранее светлых иерархов, которые немедленно присоединились к тому, что мы делали со Светланой. И это стало началом зарождения нового братства — братства по духу, целью которого стало освобождение Вселенной от засилья космических паразитов!

Такая работа стала для нас со Светланой главным делом жизни. Все остальные дела были только неизбежной необходимостью. И это не было связано с тем, что таким образом мы пытались «убежать» от проблем реальности. Вовсе нет! От желающих пройти курс лечебных сеансов в марте месяце у меня не было отбоя и, хотя мне и не платили миллионы за мою работу, но, тем не менее, денежные проблемы ушли в прошлое, пусть и недалёкое прошлое первых двух месяцев пребывания в США. Даже притом, что не все из моих пациентов платили мне за мою работу, я зарабатывал в день не менее того, что я заработал за весь февраль. А это уже для Америки тех лет считалось большими деньгами. Так что, именно благодаря тому, что финансовая проблема «свалилась» с моих плеч, стало возможным возвращение к работе в Космосе, и это действительно было делом жизни — моей и Светланы. Именно в Сан-Франциско, где мы с женой оказались по воле Его Величества Случая, который чаще всего оказывается ещё не проявленной закономерностью, для меня и для Светланы жизнь в Космосе стала основной, в то время как привычная всем земная жизнь — только неизбежной необходимостью.

Это не значит, что дела земные стали для нас неинтересными и ненужными, конечно же, нет! Просто то, что происходило в Космосе, стало для нас наиболее важным делом нашей жизни и, как показало потом будущее, именно то, что мы делали тогда в Большом Космосе, стало фундаментом того, что стало необходимо сделать и на Мидгард-земле. Проявился необычный феномен — чем дальше своими действиями мы продвигались в Большой Космос, тем ближе оказывались к Мидгард-земле. Чем дальше погружались в прошлое Вселенной, тем больше находили в нём связей происходящим на всё той же нашей Мидгард-земле. Всё это было не просто удивительно и интересно, всё это было ещё и невероятно!..

Но всё это понимание происходящего было в будущем, а весной 1992 года мы со Светланой каждый день с нетерпением ждали свободного момента, чтобы погрузиться в невероятный круговорот событий Вселенной, непосредственными участниками которых мы были сами, и где нас ждали верные друзья-соратники… 

Просмотров: 1698

Новости Партнеров

Загрузка...