Власть не бывает абсолютной: Чего не позволили Сталину

И.В. СталинЗимой и весной 1952/1953 годов страна и партия стояли на пороге стратегических событий и преобразований. Инициируемых, подчеркнем, самим И.В. Сталиным.

Но его кончина 5 марта, которую многие историки и эксперты считают насильственной - в унисон с мнениями лидеров тогдашних Китая и Албания (не приехавших, как и северокорейский руководитель Ким Ир Сен, на его похороны) - прервала новые сталинские начинания, что называется, в зародыше.

По воспоминаниям Ивана Бенедиктова, министра сельского хозяйства в последний сталинский период: „Сталин в конце 1952 года подобрал достойного, с его точки зрения, преемника на должность председателя Совета Министров СССР. Я имею в виду Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко, в тот период сравнительно молодого первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, который во время войны возглавлял штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандующего.

Документ о назначении П. К. Пономаренко председателем Совета Министров СССР был завизирован в феврале многими членами Президиума ЦК (Молотовым, Мехлисом, Багировым, Шепиловым. - А.Ч.), но смерть Сталина помешала выполнению его воли".

По мнению И. Бенедиктова, противился этому Маленков, который с начала 1950-х фактически исполнял обязанности генсека ЦК. А Хрущев, впоследствии став Первым секретарем ЦК, естественно, был в курсе „и предпринял шаги, чтобы отодвинуть Пономаренко подальше от Москвы: сначала в Казахстан, затем, в 1955 году, послом в Польшу, А потом еще дальше - послом в Нидерланды".

Белоруссия в те годы добилась больших успехов в восстановлении экономики, особенно сельского хозяйства, которое, в отличие от других отраслей, оставалось наиболее проблемным в экономике послевоенного СССР.

В качестве эксперимента, в Белоруссии в 1948-1953 гг. было снижено примерно на треть количество обязательных плановых показателей для некоторых предприятий (в том числе и в сельском хозяйстве), многие из которых, вдобавок, перевели на хозрасчет. И именно эти предприятия демонстрировали максимальную эффективность. Потому и пал выбор Сталина на Пономаренко.

Но последние сталинские начинания стали проблематичны изначально. На XIX съезде КПСС (октябрь 1952 г.), Сталин не упоминался первым или генеральным секретарём ЦК КПСС (!). А в официальном списке членов ЦК, избранных тем съездом, впервые с 1924 года его фамилия была демонстративно обозначена не по должности или „значимости", а лишь по алфавиту - под N103.

Речь Сталина на последнем заседании этого съезда, 14 октября, в которой ни разу не был упомянут Ленин, но неоднократно говорилось о „русских коммунистах", а другие компартии именовались „патриотическими" и „братскими", только в декабре вышла из печати. Причем в бумажном переплёте и без фотографии Сталина.

И, заметим, под названием „Речь на XIX съезде партии". Какой - не уточнялось... Он, как утверждают некоторые историки, вычеркнул из гранок название „коммунистической"...

Сталин был только на первом и последнем заседаниях съезда - 5 и 14 октября. Причем сидел он вдали от членов Политбюро. Вдобавок, все члены Политбюро на съездовской трибуне наглядно продемонстрировали свою непохожесть на „хозяина": они были в современных для того периода двубортных костюмах. Только Сталин оказался одетым во френч.

Но что за идеи хотел воплотить Сталин в начале 1950-х годов? Он, как считает историк и политолог Александр Елисеев, прежде всего, пытался осуществить широкомасштабное кадровое обновление в партии и стране.

В этом плане особенно показателен XIX съезд: тогдашнее Политбюро ЦК в 9 человек и 5 кандидатов по предложению Сталина было существенно расширено - до 25 членов и 11 кандидатов с переименованием в Президиум ЦК.

Теперь контроль над ним должен был перейти в руки молодых сталинских выдвиженцев, составлявших большинство среди выдвинутых в Президиум ЦК. То есть большинство в этой структуре, по мнению А. Елисеева, было уже за теми молодыми деятелями, которые, можно сказать, подминали партократов ленинского периода.

Сталин наметил поставить в центр руководства страной Совет Министров, а партийное руководство сосредоточить главным образом на идеологии. Об этом он говорил на пленумах ЦК партии после XIX съезда - в октябре и ноябре.

Там же Сталин высказался за прекращение огульного роста численности КПСС.

По его словам на тех пленумах, „стране и партии нужны проверенные, преданные нашей идее и нашему делу люди, патриоты и профессионалы. А не те, кто с помощью членства в партии заботится о своей карьере...".

Но эти идеи в выступлениях других участников тех же пленумов никак не комментировались, а Маленков лишь вкратце в своем докладе на XIX съезде поддержал упомянутые сталинские предложения. Но без ссылки на их автора...

Сталинское окружение нарочито демонстрировало свою независимость - даже на трибуне Мавзолея Ленина, да и в ходе публичных торжественных мероприятий оно „группировалось" подальше от Сталина. Тому способствовало и ухудшение его здоровья.

Хотя опубликованные в 1950 и 1952 годах крупные работы Сталина - „Марксизм и вопросы языкознания" и „Экономические проблемы социализма в СССР" показали, что автор еще в силе и вполне может исправить ситуацию в руководстве партией.

Причем в последней работе Сталин отметил, что в руководстве СССР и партии существуют разногласия и в отношении марксистской теории (о чем упоминалось также в „Марксизме и вопросах языкознания"), и по многим социально-экономическим вопросам. В том числе в отношении хозяйственного расчета и ценовой политики.

Причем он впервые поддержал идею большего „присутствия" хозрасчета в экономике, но этот аспект отсутствовал в упомянутом докладе Маленкова на XIX съезде.

Кроме того, Сталин в 1952-м впервые включил в марксизм отстаивание национального суверенитета, что еще больше отдалило „сталинские" СССР и КПСС от доктрины мировой революции.

В этой связи, именно по инициативе И.В. Сталина началось переименование зарубежных компартий: в 1944-1953 гг. термин „коммунистическая" исчез из названия этих партий в Албании и Венгрии, Корее и Гватемале, Польше и Восточной Германии, Коста-Рике и Никарагуа, Вьетнаме и Иране, Марокко и британской Гвиане, на Кубе и еще в ряде стран. Они стали называться „рабочими", "„трудовыми", "„народными".

Если точнее - в речи на XIX съезде Сталин предложил готовить новую программу партии.

О том, какова была бы ее суть, можно судить хотя бы такому отрывку из его речи на том съезде: „Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их „превыше всего". Теперь не осталось и следа от „национального принципа".

Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт.

Нет сомнения, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять".

Более того, по недавно открытым архивным документам, именно на рубеже 1940-1950-х по распоряжению Сталина начались массовые реабилитации (сначала были реабилитированы бывшие кулаки); по его вердикту намечалось реабилитировать и вернуть на прежнее в СССР местожительство намечалось греков, курдов, корейцев.

Вдобавок, Сталиным было запланировано усиление, что называется, русско-славянского фактора в ряде республик, а именно - создание в 1953-1954 гг. русских национально-автономных округов в Латвии (с центром в Даугавпилсе, которому должны были вернуть русское название „Двинск"), на северо-востоке Эстонии (с центром в Нарве), в северо-восточном Казахстане (с центром в Усть-Каменногорске), Закарпатской автономной области, где в тот период преобладали родственные русским православные русины.

Причем последний проект многие вовлеченные в это сталинское решение небезосновательно называли „Новая Закарпатская Русь".

Известно также возрождение Русской православной церкви и русского старообрядческого православия по инициативе, опять-таки, Сталина в 1940-х - начале 1950-х годов.

Примечательно, что и Шарль де Голль, и Мао Цзэдун, и даже Чан Кайши с И.Б.Тито и каудильо Франко впоследствии отмечали, что в своем последнем выступлении Сталин дал понять об окончательном отказе от идеологии мировой революции и от пренебрежения к национально-государственному суверенитету.

По их мнению, Сталин воплощал доктрину национально-государственного социализма, включавшую, например, отказ от „Интернационала" как гимна СССР в 1944-м и роспуск Коминтерна в 1943-м.

А „фрагмент" такой доктрины и был озвучен на XIX съезде. Неспроста и Мао Цзэдун, и Ким Ир Сен, и Э.Ходжа, и Хо Ши Мин впоследствии утверждали, что внутренняя и внешняя политика, как и идеология руководимых ими партий и стран основывалась именно на „сталинской политике антикосмополитизма" конца 1940-начала 1950-х годов, на книгах Сталина 1950-1952 годов и на его выступлении на XIX съезде КПСС.

Приверженцем этой линии Сталина считал себя и Эрнесто Че Гевара. Да и сегодня работы и политика Сталина опять-таки того периода изучаются и пропагандируются не только в Китае и Северной Корее, но и антиглобалистскими организациями.

Что же касается сталинского наследия на его родине, небезыинтересны, например, китайские оценки случившегося у нас. Они изложены, в частности, в двухтомнике „Причины и последствия разрушения СССР и развала КПСС: Учебное пособие для партийной, комсомольской учебы и для специальной подготовки" (издательство Института марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна при ЦК Компартии Китая, Пекин, 1996-1997 гг.):

„Линия на разрушение СССР и перерождение КПСС проводилась несколько десятилетий. После кончины Сталина и его фальсификационной дискредитации (1953-1956-1961 гг.) внутреннее разложение в руководстве партии и государства, в том числе с помощью внедряемых туда агентов влияния, было существенно облегчено.

Отсутствие и дискредитация политических, экономических, нравственных и т.п. ориентиров ускорили буржуазно-бюрократическое перерождение руководства партии и государства.

На местах подпитывались национализм с антикоммунистическим акцентом, негативное отношение к роли общесоюзных руководящих структур; материальный отрыв руководства от рядовых коммунистов и сограждан развивался большими темпами.

Сыграло в этих процессах важную роль и то обстоятельство, что весной 1945 года американским и британским спецслужбам гитлеровцами были переданы списки тогда еще действующей в СССР агентуры, многие участники которой были членами ВКП(б), работали в разведке и контрразведке СССР, состояли в комсомольском руководстве, руководили парторганизациями, работали в наркоматах (будущих министерствах) и т.п.

Коммунистические идеалы превращались в ширму, прикрывавшую фактическое разрушение социализма и партии.

После 1961 г. в СССР стали появляться подпольные „миллионеры", а их количество быстро увеличивалось. Причем многие, если не большинство из этих новых буржуа и рантье, были членами КПСС либо партруководителями среднего и высшего уровня, или даже работниками органов госбезопасности.

Конфронтация, хотя и полулегальная, правящей элиты с большинством народа, особенно с рабочим классом и крестьянством, резко и необратимо усилилась после расстрела советскими войсками и отрядами КГБ СССР состоявшейся в Новочеркасске первой в этой стране рабоче-крестьянской демонстрации против удорожания продуктов питания и ухудшения социальных условий (июнь 1962 г.); то же в меньших масштабах повторилось в 1962-1963 гг. в Караганде, Донецке (Сталино), Темиртау, Иваново, Кемерово, Норильске, Магадане, на Сахалине.

Американская доктрина разрушения СССР и разложения КПСС изнутри, по мере нарастания комплексного кризиса в стране и партии после 1953 года, реализовывалась более эффективно, чем политика нанесения ущерба СССР путем его провоцирования на внешние конфликты и даже на гонку вооружений.

А в последние годы существования СССР эта доктрина была реализована полностью прежде всего потому, что главные внутренние условия в Советском Союзе и КПСС для успешного воплощения такой доктрины к 1985-1986 гг. были созданы после 1953 и особенно после 1961 года...".

Приведем также слова из телефонного разговора генерала ВВС Василия Сталина со своим шофером Александром Февралевым, записанного органами безопасности в день похорон И.В. Сталина 9 марта 1953 года.

Говорит В. Сталин: „Сколько людей подавили, жутко! Специально устроили это?! Я даже с Хрущевым и Берией поругался. Был жуткий случай в Доме Союзов: подходит старушка с клюкой, а у гроба в почетном карауле Маленков, Берия, Молотов, Микоян, Булганин. И вдруг она кричит им: "Убили, сволочи, радуйтесь! Будьте вы прокляты!" (см., например, www.tv-ostankino.ru/material/Material_408_42.htm).

Многие историки утверждают, что то была разработанная ЦРУ США „операция Моцарт", предусматривавшая либо устранение Сталина его „соратниками", либо взрыв дачи, где Сталин находился почти постоянно со второй половины февраля 1953-го (подробнее см., например, http://www.newsru.com/cinema/17mar2001/stalindead.html).

Уважение к скончавшемуся Сталину, как и к тогдашнему Советскому Союзу было чрезвычайно велико в США, хотя обе державы в начале 1950-х едва не были вовлечены в войну друг с другом.

Точнее - в последнюю для всей планеты войну.

Малоизвестный факт: 6 марта 1953 г., когда штаб Корейской Народной Армии и китайских добровольцев обратился к командованию американо-южнокорейских войск с просьбой о трехдневном перемирии (до 23.59. 8 марта) из-за с траура в связи с кончиной И.В. Сталина, Дуглас Маккартур, с согласия президента США Г. Трумэна, выполнил эту просьбу, отметив в своём приказе, что „генералиссимус Сталин и СССР были нашими главными союзниками в войне с Германией и Японией. Поэтому мы, как солдаты, равны друг перед другом, и должны воздать уважение памяти генералиссимуса Сталина...".

Примечательно упоминание „Албанским Сталиным" - лидером Албании в 1947-1985 гг. Энвером Ходжей встреч с П.К. Пономаренко: „...Он многим отличался от коллег Хрущева - всегда прямо высказывал свою точку зрения, приводил много аргументов в пользу своих взглядов, не избегал дискуссий.

Я встречался с ним в 1949 и 1952 годах в Москве. Как-то оказалось, что вместе с ним мы ехали в поезде из Одессы в Москву в 1956 году. Завязалась беседа, в том числе о ХХ съезде КПСС, политике Тито, положении в Венгрии, ситуации в мировом коммунистическом движении.

Пономаренко мне откровенно сказал: „У вас принципиальная позиция и, по-моему, она схожая с позицией Китая. Держитесь, товарищи, от вашей линии очень многое зависит. В том числе в КПСС и СССР...". Его слова оказались пророческими. Так что товарищ Сталин неспроста обозначил П.К. Пономаренко на пост руководителя Совета Министров СССР. Впоследствии мы узнали, что Хрущев узнал о той нашей беседе и вместе со своими приближенными устроил Пономаренко скандал" (см. Э.Ходжа, "Хрущевцы и их наследники", Тирана, 1980, рус. яз.).

О намерениях Сталина в отношении Пономаренко упоминал в своих мемуарах и соратник Мао Цзэдуна Чжоу Эньлай, премьер-министр Китая в 1949-1975 гг.

В Тиране в 1952-1991 годах существовал уникальный в своем роде музей Ленина и Сталина, где хранились и демонстрировались, в частности, до сих пор „закрытые" - теперь уже в бывшем СССР - сталинские документы конца 1940-начала 1950-х годов.

Включая проекты преобразований того периода, материалы по проблематике созданного в 1949-м Совета экономической взаимопомощи, тогдашнюю переписку Сталина с советскими министрами, научными работниками, партийными деятелями, стенограммы его некоторых бесед с членами Политбюро, руководителями соцстран и их компартий и т.п.

В 1992-м сей музей закрыли, в 1993-м - разрушили, а его экспонаты и другие документы, по свидетельству вдовы Э. Ходжи - Неджимие Ходжи, исчезли.

Алексей Чичкин

 

Просмотров: 196

Новости Партнеров