Как золотой рубль привёл Российскую империю к краху - 2

Часть 1

В Германии дело происходило так: вслед за её объединением, после компании 1870 — 1871 года, в страну прибыл огромный запас золота. В ней было в то время восемь различных монетных систем, из которых семь были основаны на серебре, а одна, города Бремена, на золоте.

В целях их унификации, в июле 1871 года была образована в Райхстаге «свободная комиссия», возникшая сама собой, из сознания полезности своей деятельности, и через несколько дней она вне сла в Райхстаг доклад, явно клонившийся в пользу золотой валюты.

Против неё высказался тогда же Морис Моль и доктор Гесснер. Но в виду того, что в это время прибыл в страну большой запас французского золота, которое надо было перечеканить, то вопрос о валюте был спутан с вопросом о том, — во сколько марок должны быть новые золотые монеты и какие на них должны быть изображения: Вильгельма или Германии?

Последний вопрос интересовал всех, а вопрос о валюте был мало кому понятен, а потому в него и не вникали. При обсуждении монетного закона, сущность которого именно и заключается в величине золотых и в вопросе об изображениях на них, члены Райхстага евреи Бамберг и Ласкер настояли на до-полнении к этому закону ст. 10 и 11, которыми разрешалась свободная чеканка золота за частный счёт, а правительству вменялось в обязанность извлекать из обращения крупную серебряную монету.

«Что же касается вопроса о двойной или единой валюте, то он разрешится практически, когда будут определены основания чеканки серебряной монеты», — успокаивали Райхстаг сторонники золота, и Райхстаг вотировал монетный закон, предполагая обсудить в будущем закон о валюте.

Когда же 29 марта 1873 года, в том же Райхстаге, тот же Мориц Моль уже с большой настойчивостью стал указывать на убытки промышленности от принятия золотой валюты, то тайный советник доктор Михаэльс успокоил Райхстаг, ничего в этом деле не понимавший, заявлением, что золотая валюта уже введена фактически, на основании дополнения 10 и 11 статей к монетному закону 1871 года.

В Соединённых Штатах закон о золотой валюте также прошёл незаметно для президента, подписанный им не читая, так как он был включён в текст закона, объединявшего для удобства публики все старые монетные законы, причём в новой редакции закона, по невниманию или умышленно, бывший с основания республики законной единицей серебряный доллар — был пропущен. Сенатор Бек из Кентуки неоднократно заявлял, что Грант узнал об искажении текста закона только после его подписания и что Грант допускал как достоверное, что всё было рассчитано, чтобы выхватить его подпись.

Во Франции обман ещё очевиднее: 7 сентября 1873 г. секретным письмом, которое никому, кроме небольшого числа сообщников, не было читано, временно исполняющий должность министра финансов Деселиньи прекратил свободную чеканку серебра для частных лиц, а затем ушёл вовсе из министерства финансов, пробыв в нём всего месяц.

Такое проведение во Франции реформы о золотой валюте и побудило известного французского финансиста Альфонса Аллара назвать этот закон: «le crime monetaire de 1873».

Даже в России, где и мысли, казалось бы, не могло быть о том, чтобы финансовой политикой страны руководили какие-либо другие интересы, кроме интересов Государства, золотая валюта была проведена совершенно своеобразным порядком, путём испрошения в Беловеже, где в это время ГОСУДАРЬ был на охоте, 29 августа 1897 года, Именного Указа Министру Финансов о реформе, без предварительного рассмотрения в Государственном Совете, несмотря на то, что в Указе тому же Министру Финансов, от 4 января того же 1897 года, прямо было сказано:

«Для устранения некоторых силою обстоятельств и времени возникших недостатков денежного обращения Империи, МЫ повелеваем вам внести на рассмотрение Государственного Совета, выработанные в Особом Комитете предложения об установлении новых, соответствующих изменившимся условиям, оснований нашей монетной системы и правил выпуска государственных кредитных билетов. По своей важности и сложности, дело это может ещё потребовать продолжительного обсуждения».

Таким образом, реформа была у нас проведена вопреки прямому повелению Указа 4 января 1897 года, без рассмотрения её в Государственном Совете. В Государственный же Совет, после введения реформы, в апреле 1899 года, был представлен на утверждение проект монетного устава, такого же характера по содержанию, как и «Munzgesetz» 1873 года, т.е. о весе монет, изображений на них, правил чеканки и прочее.

В «масонском протоколе № 23», между прочим, говорится:

«Вы знаете, что золотая валюта была гибелью для принявших её Государств именно потому, что она сократила количество денег в обращении, тем белее, что золотое обращение, введённое тоже, дало нам возможность выбрать золото и ещё сократить это обращение денег... Гоевские правители (которых мы когда-то посоветовали отвлечь от государственных интересов и занятий — приёмами, этикетами, увеселениями) — были лишь ширмами нашего правления, потому что доклады и отчёты окружающих их временщиков составлялись под внушением наших агентов, и каждый раз удовлетворяли недальновидные умы обещаниями, что де в будущем предвидятся сбережения.

«С чего сбережения — с налогов?», — могли спросить и не спросили гои, читающие отчёты и проекты. Вы видите, до чего их довела такая беспечность, до какого финансового расстройства они дошли, несмотря на удивительное трудолюбие их народов».

Всё вышеизложенное достаточно выясняет суть дела. Цель масонства ясна: создать всемирное царство главарей капитала на развалинах современных Государств, причём бессознательными каменщиками, разрушающими свой государственный строй, а вместе с ним свою свободу, силу, здоровье и нравственность, являются сами же народы, вследствие существующей пагубной для них денежной системы, сущность которой затемняется целой армией гнусных мошенников из подкупленных государственных людей, проводимых масонами подкупом же к заведованию государственным хозяйством, и из учёных масонов, проповедывающих на строго научных началах неизбежность разрушения современного строя, чтобы вновь создать его для осуще ствления всемирного счастья и братства.

По-видимому, масоны уже окончательно распяли человечество на золотом кресте и настолько крепко, что никакая сила не может снять его с него, если не будет изменена ложная идея, положенная в современное понятие о деньгах.

Установим, прежде всего, некоторые положения:

а) золото в деньгах, само по себе, никакой реальной ценности не имеет, так как не имеет никакого практического применения, а служит лишь знаком обмена всех остальных реальных ценностей для человека: земли, хлеба, угля, предметов роскоши и проч.;

б) по общепринятому ходячему понятию, ценность золота неизменна, вследствие его неизменяемости от времени и незначительности ежегодного прироста из земли; цена на это золото изменяема и зависит от спроса и предложения. Последнему учит отец всей современной политической экономии Адам Смит и этому положению все поверили.

С конца XVIII века книга его «О богатстве народов» послужила краеугольным камнем экономической политики всех цивилизованных наций и в результате привела, к концу XIX века, — к почти полному переходу этих богатств из рук народов в руки торговцев золотом. Создатель же современного социализма Карл Маркс, строя всю свою теорию на строго научных началах, доказал также строго научным способом — неизменную ценность золота.

«Деньги, как мера стоимости, — говорит Карл Маркс, — есть необходимая форма проявления внутренней меры стоимости товаров — рабочего времени».

«Цена есть денежное название рабочего времени, овеществлённого в товаре».

«Вследствие того, — продолжает он, — что товары выражают в золоте свою относительную стоимость, золото относительно их играет роль меры стоимостей (всеобщего эквивалента)»; поэтому, по формуле Карла Маркса 20 аршин холста 1 сюртук 10 фунтов чаю } = 2 унциям золота.

Т. е. предполагая, что для производства 20 аршин холста, 1 сюртука и 10 фунтов чая надо по 40 часов рабочего времени, для добычи двух унций золота требуется тоже 40 часов рабочего времени .

Это научное доказательство неизменной стоимости золота, основанное на количестве рабочих часов, необходимых для его извлечения из недр земли, заключает в себе величайшее недоразумение, на котором построено, однако, всё учение Маркса о капитале, вся неизбежность выводов научного социализма, а также все без исключения современные теории политической экономии и социального устройства, причём нигде не разбирается вопрос об истинном значении современных денег, т.е. золота, а потому их конечные выводы и невозможны для осуществления на практике.

Недоразумение заключается в следующем:

1. Именно ценность золота не может определяться количеством рабочих часов, истраченных для его добычи, так как условия её совершенно различны: они всецело зависят от процента содержания руды в земле, колеблющегося от 2 долей до нескольких золотников на сто пудов земли, от орудий промывки, от потребного времени, чтобы добраться до рудника из мест постоянного жительства, и прочее.

Наконец, случается, что золото находят в виде жил или целыми самородками. Так что даже по одному этому определять стоимость золота, в зависимости от количества рабочих часов, потраченных на его разработку, — явно нелепо.

2. Главное же недоразумение заключается в следующем: допустив даже, несмотря на явную нелепость, что при извлечении золота из недр земли затрачивается в среднем на каждые две унции — 40 рабочих часов, мы всё-таки отнюдь не можем его считать эквивалентом для определения стоимости продуктов человеческого труда, и вот почему: золото, добытое из недр земли, остаётся навеки неизменным, а все продукты человеческого труда подвержены изменению и уничтожению, начиная от свежевыпеченного хлеба и кончая египетскими пирамидами.

Поэтому, если 2 унции золота и приняты, в каждый момент при обмене, равными по стоимости товару, на производство которого потрачено 40 рабочих часов, то громадная разница в положении потребителя товара и хозяина золота. Потребитель товара для того, чтобы вновь получить такое же количество его, должен истратить 40 рабочих часов на производство какого либо труда, обменять это производство на 2 унции золота и купить на него известное количество нужного ему товара, а затем потребить его, опять же приняться за работу и т.д. Хозяева же золота не работают; они только отдают его взаймы для производства операции обмена, а затем получают его обратно, но уже с процентом в золоте же, купленным ценою человеческого труда, и так при каждом обороте.

Поэтому каждые две унции заключают в себе не 40 часов, а миллиарды их, причём в виду того, что количество золота крайне мало, сравнительно с потребностями для человечества в знаках для обмена, стоимость его обладания, хотя бы на самое короткое время нужное для обмена, всё возрастает, 28 Маркс. Капитал, том I, стр. 38 — 118. но не прямым путём его вздорожания, а скрытым, выражающимся в понижении стоимости товара, т.е. человеческого труда .

Вот истинная, чисто магическая ценность золота: в нём, благодаря его неизменяемости, незамет но сосредотачивается весь труд и капитал человечества, временно пользующегося им, лишь с целью обмена своих произведений труда.

Это, разумеется, отлично понимал Карл Маркс, как еврей. Но ему, конечно, невыгодно было объяснить тайную силу, заключающуюся в золоте, непосвящённым, а потому он и дал научное определение его стоимости в рабочих часах, «как необходимой формы проявления внутренней (имманентной) меры стоимости товаров — рабочего времени».

Исходя из этого якобы научного основания, он создал потом, путём строго логического построения, и всю теорию так называемого научного же социализма.

Если выяснить это недоразумение в понятии неизменности ценности денег, т.е. золота, поставленным Адамом Смитом и Карлом Марксом в основании их учений, то, конечно, все современные теории политической экономии, неизбежно приводящие к социалистическим принципам, совершенно неприменимы к жизни, сейчас же рухнут, и человечество может пойти по новым путям, имея впереди самые светлые и притом достижимые идеалы, — простым изменением своих понятий о деньгах.

В понятии этом необходимо поставить положение прямо противоположное поставленному Адамом Смитом и Карлом Марксом, а именно: ценность золота постоянно изменяется, так как на одно и то же количества золота возможно приобрести в разное время и при разных условиях — разное количество одного и того же товара, который представляет из себя всегда одинаковую реальную ценность для человечества.

Так: всегда пуд ржи даст определённое количества хлеба, какие бы цены не стояли на этом хлебе; 4 гарнца овса всегда достаточны, чтобы лошадь в течение суток была сыта, как бы ни был дорог или дёшев овёс; точно так же сажень берёзовых дров даст для данной печи всегда определённое ко личество топок, как бы дорого она ни стоила.

Из этого вывод: строить денежную систему, которая должна служить единственно для облегчения обмена реальных человеческих ценностей, основываясь на принципе неизменной стоимости золота, во-первых — нелепо, во-вторых — безумно, так как вследствие ничтожного его количества, сравнительно с потребностями человечества в знаках обмена, его всегда придётся занимать под проценты, которые автоматически накапливаясь в нём и привели уже человечество к неоплатным долгам его владельцам, так как долги эти во много раз превышают всё его количество, обращающееся в монетах, а обязательства уплаты процентов по ним также золотом, автоматически же увеличивает безнадёжность положения, так как прогрессирующий рост их идёт неизмеримо скорее, чем накопление золотого запаса из недр земли.

Из положения этого, при существующей денежной системе, выйти нельзя, несмотря на непосильную работу, недоедание и нищету, в которую, сохраняя её, неизбежно впадает человечество, разрушив при этом все свои нравственные устои. Вот основная и притом единственная тайна могущества масонов, старательно замаскированная ими от непосвящённых, их официальным, «якобы научным», — по словам масонского протокола № 23, — руководством в финансовой науке. «Итог наших действий разрешится вопросом цифр», — читаем мы в этом же протоколе.

Раскрытие этой тайны объясняет поразительную связь между тайным учением Тамплиеров, франкмасонством, теориями научного социализма Карла Маркса и Лассаля и современной смутой в России. Тамплиеры были жидовствующие рыцари, поклонявшиеся в своих тайных ритуалах Веельзевулу под видом чёрного козла «le boueq de Baphomet» 31, и обладали несметными богатствами, так как вели ростовщическую торговлю золотом, которое употреблялось как деньги.

Мировое производство зерновых продуктов, взятое вместе, не указывает за последние годы ни на какое абсолютное увеличение; напротив, оно уменьшается сравнительно с числом населения. Также издержки производства не уменьшились ни в Соединённых Штатах, ни в Европе; с 1885 г. и фрахты в Соединённых Штатах остались без изменения, и тем не менее хлебные цены падают», — Парвус. «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис». Стр. 34. 30

Все вышеприведённые положения относятся, разумеется, целиком и к серебру, которое перед золотом имеет лишь то преимущество, что система, построенная на нём, допускает больший выпуск бумажных денег, необеспеченных металлом, и поэтому представляет меньшие опасности вследствие громоздскости серебра, в смысле одновременного предъявления к размену громадных сумм бумажных денег, — чем золотая система.

Eliphas Levy. «Dogme et Rituel de la Haute Magia». «Historia de la Magia». D. Margiotta. «Le satanisme dans la haute franmaconneria Confession d'un trente troisieme». Французский король Филипп Красивый Валуа уничтожил в 1314 году орден, отобрал все его богатства и сжёг Якова Моле — последнего гроссмайстера ордена. Франкмасоны в своих ложах постоянно совершают символическую казнь над манекеном Филиппа Красивого.

Карл же Маркс в первой главе «Капитала» (том I стр. 58), доказав формулами необходимость золотых денег, как «общественной эквивалентной формы всякого товара», и приведя, в виде насмешки, по этому поводу латинскую цитату из Апокалипсиса: «И он сделает то, что всем малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам положено будет начертание на правую руку их, или на чело их, и что никому нельзя будет не покупать, не продавать, кроме того, кто имеет начертание, или имя зверя или число имени его», говорит затем далее:

«задолго до экономистов, юристы пустили в ход представление о деньгах, как простых знаках и о воображаемой только стоимости благородных ме таллов, всё это в виде сикофантской услуги королевской власти, права которой на поделку монет они защищали в течение всех средних веков на основании традиций Римской Империи и понятий о деньгах, выраженных в пандектах. «Чтобы никто не мог и не смел сомневаться», — говорит их талантливый ученик Филипп Валуа «в декрете 1346 года», — «что только нам и нашему королевскому величеству принадлежит денежное ремесло, делание и всякое распоряжение, касающееся денег, назначения им курса и такой цены, как нам заблагорассудится».

Декретирование денежной системы по Римскому праву принадлежало Императору. Было положительно запрещено поступать с деньгами как с товарами. Деньги же никому не следует покупать, потому что они, как находящиеся в обыденном обращении, не могут быть товаром.

В изданной ныне анонимной брошюре «Царь-Голод» (Изд. Н. Парамонова. «Донская речь». Ростов-на-Дону) на стр. 18 — 19, девальвация, временами совершенно неизбежная и всегда благодетельная для населения, объясняется так: «Так-то вот частенько и в России надувала царская казна своих подданных. Если взять теперь старые золотые пятирублёвки да посравнить с нынешними, то не трудно увидеть, что в старых золота больше и стоят они дороже, хоть и написана на них та же цена. А если взять да разобрать подробно, как явились настоящие и бумажные деньги, то и окажется, что всё это было сплошным незаметным обиранием казной своих подданных. Нетрудно было увидеть, что фальшивые монетчики своего ремесла сами не выдумывали. А только переняли у иных высших особ».

Энгельс, в примечании № 107 к первой главе I-го тома Капитала, 4-го издания 1890 года, доказывая, что деньгами должно быть только золото, определяет наступившее понижение серебра отнюдь не его деноминацией, про которую он не говорит ни слова, несмотря на то, что в 1890 году она давно уже последовала в Западной Европе и Соединённых Штатах и давно уже принесла свои гибельные плоды в экономической жизни народов.

Наоборот, он говорит по поводу этого понижения следующее: «Около 25 лет тому назад отношение стоимости золота и серебра = 15 1/2 : 1, теперь оно около 22 : 1 и стоимость серебра по отношению к золоту всё ещё продолжает падать. Это есть, главным образом, следствие переворота в способе производства обоих металлов.

К этому присоединилось относительное уменьшение потребности в серебре, которое, для предметов потребления и роскоши, стало заменяться накладным серебром, алюминием и т.п. В виду этого, можно судить об утопизме представления биметаллистов. Когда они уверяют, что помощью принудительного международного курса можно привести стоимость серебра к прежнему его отношению 1 : 15 1/2. Раньше чем это произой дёт, возможно, что серебро всё более и более будет терять на всемирном рынке своё денежное значение.»

Эти сопоставления проливают свет на всё. Замечательно также, что вожди социализма, призывая пролетариев всех стран к борьбе с существующим порядком и капиталистами, под последними разумеют только землевладельцев и фабрикантов, но ни слова не говорят — ни о банкирах, ни о биржах.

Кроме того, замечательны также и следующие обстоятельства: вся современная энциклопедическая наука, усердно проповедывавшаяся в XVIII франкмасонами Дидро, д'Аламбером и др., а в XIX веке распространяемая г.г. Мейером, Брокгаузом и Эфроном, провозглашает Франсиса Бэкона своим отцом, но нигде не говорит о том, что он был франкмасоном; а между тем, в своей неоконченной книге «Новая Атлантида», он, будучи первым министром королевства, описывает план государства, управляемого тайным обществом:

«Остров «Бензалем» управляется монархом и парламентом, подчинёнными в действительности тайному обществу «Соломонова храма», скрывающим своё назначение под видом учёного союза. Эти тайные руководители добиваются всемирного владычества. Для этого надо разослать своих агентов по всем странам: пусть они учреждают всюду отделения «храма Соломонова»; пусть под прикрытием гуманитарных идей разрушают семью, религию и патриотизм народов».

Поразительно то, что Бэкон никакого серьёзного открытия в науке не сделал; то, что он писал, было иногда так нелепо, что Лассаль в своём переводе на германский язык искажал текст Бэкона, чтобы скрыть эти нелепости.

Адам Смит, сказав на стр. 115 кн. 2 «Богатства народов», что «простой здравый смысл указывает — богатство страны заключается в ценности годового производства её земли и труда, а не в количестве обращающихся в ней драгоценных металлов», тем не менее, в кн. I на стр. 130 говорит: «во всех странах мира корыстолюбие и несправедливость Государей и Правительств злоупотребляли доверенностью подданных и мало-помалу уменьшили действительное количество металла, первоначально заключающегося в монетах.

При содействии таких мер, прибегавшие к ним Государи и Правительства приобретали, по-видимому, возможность заплатить свои долги и исполнить свои обязательства меньшим количеством денег, в сравнении с тем, какое им было необходимо для этого; но это было только по-видимому, потому что в действительности они ограбили у своих заимодавцев часть принадлежащего им имущества. Такое же право было предоставлено и всем другим должникам в Государстве, которым открыты были средства уплачивать тою же нарицательной и искажённой монетой за всё, что им было уступлено по прежней стоимости монеты.

Поэтому такие меры всегда были выгодны должникам и разорительны для заимодавцев».

После этого, доказав убыточность, а потому и бесполезность разработки серебряных и золотых рудников, Адам Смит построил всю свою теорию «О богатстве народов», которую обессмертил Пушкин следующими словами:
«…………………………
Зато читал Адама Смита
И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живёт, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.
………………………………….»
«Евгений Онегин», глава I, часть 7

Теория эта на практике, как известно, привела именно к тому, что Англия, имевшая золото, но не имеющая этот простой продукт — разоряется всё более и более. Произошло это потому, что Адам Смит скрыл ростовщическую силу золотых денег. Что Адаму Смиту, несомненно, были известны тайны франкмасонства, помимо приведённого выше, доказывают также и его близкие отношения с французскими франкмасонами — Мирабо и энциклопедистами.

Его биограф Бланки рассказывает, что перед смертью он приказал сжечь множество рукописей, и это было самым точным образом исполнено его друзьями. «Не подлежит сомнению, — говорит Бланки, — что в продолжение многих лет он заботливо следил за развитием французской школы экономистов (которые почти все были масонами), и что из Парижа шла часть вдохновения, одушевлявшая его во время работы над его великим произведением».

За свои политические и нравственные убеждения Адам Смит в 1784 году был предан анафеме — Норвичским епископом Горном.

Приведённые выше сопоставления, наши предыдущие исследования о золотых деньгах, а также выдержки из «древних и современных протоколов Сионских мудрецов всемирного общества франкмасонов» не оставляют никакого сомнения в том, кто верховные главари масонов, какая их цель и в чём единственная тайна их сил.

Ясна также и роль английских учёных и государственных людей, с которыми главные руководители по сооружению «храма Соломона» соединились много веков назад. Не говоря уже о Бэконе, Локке, Юме, Адаме Смите и др., политика лорда Ливерпуля-сына, навязавшего в 1816 году английскому народу золотую валюту, которая сейчас же начала разорять его земледелие, Дизраэли, помогавшего Турции войти в неоплатные долги золотом, чтобы вести войну с нами, Керзона, проведшего золотую валюту в Индии, что также разорило страну, Чемберлена — отца современного империализма, создателя хулиганства и главного виновника (вместе с Родсом и Джемсоном) войны с бурами, чтобы завладеть их золотыми копями, — связана одной яркой общей нитью...

Если нелепо и бездумно строить денежную систему на золоте, вследствие его указанных выше разобранных специальных свойств, то также нелепо и бездумно определять количество денежных знаков в стране количеством золотого запаса в ней.

Количество денежных знаков в стране, чтобы искоренить гибельную для неё торговлю этими знаками, которые, вследствие их недостатка, она принуждена занимать у частных лиц, живущих вне страны, должно быть обусловлено только её потребностями в этих знаках. Потребность эта может быть определена, или на основании числа жителей страны, среднего годового расхода каждого из них и среднего числа оборотов денег в год, или же государственной сметой, вместе с количеством требования денег кредитными учреждениями страны для выдачи ссуд под векселя и залог имущества.

Если при этом получится, вследствие той или другой причины, в известный период времени, излишнее обременение страны деньгами, что выразится заметным возвышением цен на все товары, то излишек денег всегда может быть извлечён — путём внутреннего займа. Деньги, извлечённые таким путём, будут погашаться, а при новой потребности страны в деньгах они будут выпускаться вновь.

Признав верность предыдущего положения, мы логически приходим к следующему положению: денежные знаки различных стран, при установлении их количества на одном из указанных оснований, не могут служить предметом международной торговли в сколько-нибудь значительных размерах.

Этот принцип в прежние времена более или менее и осуществлялся на практике, так как каждая страна имела свои совершенно своеобразные, а потому и трудно соизмеримые между собою деньги, не имевшие почти никакой цены в других государствах, вследствие чего они, разумеется, и не могли служить предметом международной торговли, в сколько-нибудь широких размерах.

Положение это было, конечно, крайне невыгодно для международных торговцев деньгами, а потому они всеми силами и стремились к его уничтожению.

Золотая валюта уничтожила это положение и придала всем деньгам совершенно интернациональный характер, определив ими только известный вес золота, что, разумеется, сильно облегчило задачу — покорения мира транснациональным капиталом.

Установив изложенные выше положения, мы логически приходим к заключению, что разумная денежная система должна быть основана на следующем: делание и установление денежных знаков составляет исключительную прерогативу Государства, так как знаки эти служат для производства в нём операций обмена и выпускаются в том количестве, которое необходимо для страны, а потому должны изготовляться из такого товара, который отнюдь Государству не приходилось бы брать в долг, да ещё вдобавок на невыразимо тяжёлых условиях. На практике это сводится к бумажным деньгам, невыразимым (неразменным) на золото.
***

Из книги боевого генерала, действительного члена Императорского русского военно-исторического общества, автора знаменитых четырехтомных «Сказаний о Русской земле», вышедших в свет по воле Императора Николая II, - Александра Дмитриевича Нечволодова „От разорения к достатку”.

Просмотров: 1557

Новости Партнеров