Советский комиссар пишет о разгроме шведских интервентов под Полтавой

Советский комиссар пишет о разгроме шведских интервентов под ПолтавойПредлагаемой статье о Полтавской битве минуло 75 лет. Однако даже в наш просвещённый век век просвещённых айфонов и айпадов сложно встретить не просто обстоятельный материал и логично построенное изложение, но и подобный уровень высочайшего русского патриотизма.

Обратите внимание, с каким уважением в рассматриваемом эпизоде относится автор не только к действиям элиты государственной власти и военного командования, но и ко всему русскому народу. К России. К данному историческому периоду.

Нынешним быковым, латыниным, сванидзе и прочим подобным „историкам” и „радетелям” о благе России стоило бы поучиться патриотизму у автора статьи,.. советского батальонного комиссара!

***

Полтавская операция 1708-1709 г.

С наступлением весны 1709 г. приближался момент решения исторического спора России с Швецией, а вместе с тем и с Западной Европой: или Россия утвердится и станет равноправным членом среди западноевропейских государств или она окончательно потеряет свою экономическую и политическую независимость.

С напряженным вниманием следили западноевропейские государственные и общественные деятели за тем, как решится этот великий спор. Большинство из них не верило в силу русского государства и его народов. Серьезность назревавших событий понимали обе стороны.

Петр I считал предстоящее генеральное сражение «зело опасным делом» и всю зиму тщательно готовился к нему. За десять лет борьбы со шведами русская армия прошла суровую школу и научилась побеждать.

Русские солдаты по сообразительности, исключительной выносливости, дисциплинированности и храбрости были выше войск современных западноевропейских армий.

Во главе армии стояли талантливые сподвижники Петра: Шереметев, Меншиков и др., опередившие в искусстве ведения войны своих «учителей шведов».

разгром шведов под Полтавой

Разгром шведов под Полтавой

В 1708 г. русские войска под командованием Петра при деревне Лесной одержали первую крупную победу над шведами. Меньшими силами был уничтожен 16-тысячный отряд Левенгаупта и огромный обоз, который должен был доставить Карлу XII продовольствие и боеприпасы. Победа под Лесной явилась стратегическим обеспечением предстоявшего генерального сражения. Эту победу Петр назвал «матерью победы Полтавской». Она окончательно вселила уверенность в русские войска, развенчала «непобедимость» шведов. Эта победа лишила шведскую армию возможности пополнить свои ряды, получить боеприпасы.

Зимой 1708-1709 гг. вторгшаяся на Украину армия Карла XII расположилась на квартирах в районе Ромны, Прилуки, Лохвица, Гадяч. Петр приказал опустошить весь окружавший шведов район. Одновременно были укреплены Чернигов, Нежин, Киев, Переяславль, Переволочна, Полтава. Русская армия расположилась в районе Лебедин, Ахтырка, выдвинув авангард к Веприку. Интервенты оказались в стратегическом окружении: укрепленные пункты преграждали все важнейшие пути, на Московском операционном направлении была расположена русская полевая армия.

Шведы не учитывали, что им придется воевать не только с русской армией, но и со всем народом России. При поддержке местного населения, создававшего партизанские группы, русские войска систематически производили налеты на шведов. Суровая зима, недостаток продовольствия и частые передвижения шведской армии способствовали ее деморализации. Численность армии Карла XII в этих условиях сокращалась. Но все же шведы к весне 1709 г. имели здесь около 35 тыс. человек.

В поисках продовольствия и одежды шведские солдаты прибегали к мародерству и насилиям над местными жителями. Многие шведские генералы устали от длительной войны и советовали королю временно отойти за Днепр. Они надеялись, что это даст возможность укрепить армию, выждать присоединения польских войск Станислава Лещинского и активизировать действия крымских татар и Турции. Но Карл XII продолжал еще верить в свое военное счастье и категорически отвергал всякую мысль об отступлении за Днепр. «Мы должны, — говорил он, — вытеснить его (неприятеля. — Б. Т.) из Украины; тогда, имея во власти природные богатства этой земли, нам не трудно будет продолжать путь к Москве»1.

К марту 1709 г. шведский король в поисках более удобного района для отдыха армии сосредоточил свои войска фронтом на восток к р. Ворскле, имея в тылу р. Псел с опорными пунктами: Лютенькой, Опошней, Сенжарами и Решетиловкой. Он предполагал спокойно ожидать здесь подхода войск Станислава Лещинского, крымских татар и турок, с прибытием которых шведская армия должна была продолжать прерванное наступление на Москву. Но русские зорко следили за каждым шагом шведской армии и за происками Карла, стремившегося склонить на свою сторону крымских татар и турок, удержать под своим влиянием Польшу и переманить к себе верхушку украинского казачества.

К началу весны русская армия расположилась на левом берегу реки Ворсклы, имея у себя в тылу опорные пункты: Богодухов, Краснокутск, Полтаву. Главные силы находились в Богодухове под начальством Меньшикова. Значительная часть русской конницы была сосредоточена у р. Ворсклы. Западнее, почти в тылу шведской армии, между реками Сулой и Пселом находились отряды Шереметева и гетмана Скоропадского. Постоянными набегами они тревожили шведов с тыла и препятствовали Карлу XII поддерживать систематическую связь с Польшей. Все ближайшие к расположению шведов города и села были заняты русскими гарнизонами. Шведский историк Адлерфельд, находившийся при армии, писал: «Наши войска всегда сильно страдали, когда им приходилось итти на фуражировку, так как русские не пропускали случая, чтобы потревожить их»2. Карл XII был лишен возможности поддерживать регулярную связь со своим глубоким тылом. Его курьеры не могли прорвать кольцо русских войск.

Стратегическое окружение и постепенное истребление по частям шведской армии крайне беспокоило и раздражало Карла XII. Он хотел во что бы то ни стало овладеть операционной линией р. Ворсклы и открыть себе путь к Харькову и Белгороду и дальше на Москву. На этом пути шведам нужно было овладеть опорными пунктами, прикрывавшими выход к Белгороду. Одним из таких пунктов была Полтава. Занятие Полтавы обеспечивало шведам связь с Запорожьем и Крымом, Некоторое влияние на Карла XII имели и советы Мазепы. В «Журнале государя Петра I», редактировавшегося Гюйссеном, от 4 июня 1709 г. было написано: «Неприятель сей город держал в атаке по совету Мазепину для того, чтобы то место, по мнению его, имело удобствовать входу в Россию и коммуникации с поляками и татарами»3, Мазепа прельщал шведов также полтавскими запасами продовольствия и снаряжения.

Основная цель Карла XII состояла в том, чтобы, разбив русских под Полтавой, открыть путь движения на Москву. Поэтому Карл XII еще с наступлением весны начал усиливать свою дипломатическую деятельность. Он добивался от Польши более энергичного воздействия на другие страны и прежде всего на Турцию в пользу Швеции.

Дипломатическую деятельность Швеции и Польши, стремившихся во что бы то ни стало втянуть в войну против России колеблющуюся Турцию, надо было парализовать не только путем дипломатических переговоров, но и реальным воздействием, показав силу русского государства. Петр I в середине февраля из Ахтырки выехал в Белгород, а из Белгорода в Воронеж4. Цель этих поездок — привести в боевую готовность край и ускорить строительство флота, положив тем самым предел колебаниям Турции, стремившейся выступить на стороне Швеции.

Венецианский резидент Байли Джюстиниани в своей депеше от 29 ноября 1708 г. сообщал, что «Порта сохранит свой нейтралитет, если не произойдут события, угрожающие безопасности пограничных областей», но в то же время он считал, что если бы великий визирь мог, не ожидая Константинополя, достигнуть некоторых успехов над «Государем, строющим козни против Турции», он уступил бы настояниям лиц, стремившихся вовлечь его в войну с Россией5.

Два обстоятельства, удерживали Турцию от выступления против русского государства: во-первых, Турция боялась, «что в ближайшем будущем предстоит заключение мира между Францией и ее врагами; таким образом Австрия освободится от своей войны с Францией» и будет угрожать безопасности «Турции на берегах Дуная»6; во-вторых, Турцию пугало усиленное строительство русского флота.

26 апреля, в то время, когда шведская армия сосредотачивалась у Полтавы, Петр I двинул русскую эскадру из Азова к устью Дона и в этот же день прибыл в Троицкий городок, где «с 14 кораблей троекратною пушечною пальбой был поздравлен». Подготовка к развитию операций на море, которую проводил Петр I, обратила на себя внимание турецкого правительства.

Примечания:
«Русская военная сила» под ред. А. Н. Петрова, изд. 2-е, т. II, Москва, 1892 г., стр. 31. [↩]
К. Вейланд. Theatri Europaei, изд. 1720 г., цит. по сб. «Полтавская битва», стр. 203. [↩]
Собрание Ф. Туманского, т. VIII, стр. 35—36. [↩]
«Журнал или поденная записка Петра I, ч. I, стр. 183—185 [↩]
Стилле. Карл XII как стратег и тактик. Петербург, 1912 г., стр. 88. [↩]
Там же, стр. 92—93. [↩]

В конце апреля в г. Троицк к Апраксину прибыл турецкий курьер с письмом от визиря, в котором тот писал, что ему известны приготовления России к войне против Турции, и просил разъяснить причины нарушения «постановленного мира». Для того, чтобы показать Турции, как опасны для нее заигрывания с Швецией, Петр дал возможность курьеру лично убедиться в том, что действительно сделаны большие приготовления и если Турция нарушит нейтралитет, русский флот может быть направлен к Константинополю. Убедившись в этом, посланец визиря поклялся, что Турция и «в мыслях не имеет начинать войну против России», и заверил, что сейчас же после его прибытия правительство пришлет подтвердительные мирные статьи. Во время переговоров с русским послом П. А. Толстым 20 апреля визирь уверял его в дружественных отношениях Турции к России и заявил о готовности султана дать «наикрепчайшие указы в Крым и Белогородскую орду и Кубань, и протчия подданные орды… дабы ни един за границу не был пропущен»1.

Через несколько дней Петр писал Апраксину, что «Здесь слава богу все добро и иных ведомостей не имеем, только что здесь Турской посланный объявил, что получил он письмо из Крыму от Керченского паши, что присланные в Крым от шведов и запорожцев высланы без дела назад»2. Убедившись в достижении своей цели, Петр I решил приостановить дальнейшие приготовления к морскому походу, ограничившись требованием к Турции об «утверждении мира».

К середине мая переговоры с Турцией закончились. 20 мая русское правительство получило копию с указа, посланного султаном «в Крым, и на Кубань и в Белгородскую орду, чтобы мир с его Царским Величеством свято и не нарушимо содержали и помощи королю-Карлу Шведскому и Лещинскому и Гетману Мазепе не чинили, и татар не токмо в помощь, но и за границу отнюдь не выпущали под смертною казнию»3.

Твердая, но дружественная политика русского государства по отношению к Турции не замедлила дать результаты. Шведский король потерпел неудачу. Вмешательство Турции в войну против России было временно исключено.

Переход изменника гетмана Мазепы к шведам способствовал оживлению сепаратистских тенденций верхушки Запорожского казачества. Меньшая часть казачества с кошевым атаманом К. Гордиенко во главе была непримиримым врагом Московского государства и стремилась перетянуть сечевиков на сторону Карла XII и Мазепы. Гордиенко призывал польских панов на Украину. В апреле «на отъезжем карауле войсками коронного (гетмана Витявского) были пойманы два курьера с письмами от Гордиенко к Лещинскому и казакам, обретающимся на Ингуле, Ингульце и Боге и иных речках». В этих письмах кошевой призывал Лещинского на Украину, а казаков — «к нему вору на случение»4.

Кошевому Гордиенко не удалось, однако, повести за собою значительную часть казачества. Основная масса казачества была против шведских интервентов, Мазепы и их агента К. Гордиенко. Они послали письмо к Мазепе, в котором именовали себя царским войском и подчеркивали, что будут действовать в целях освобождения Украины от вторжения иноплеменников. Но несмотря на это, положение в Запорожской Сечи было довольно неустойчивым. Поэтому Петр I проводил по отношению к Сечи осторожную политику. С одной стороны, он действовал увещаниями «ученить (их) добром по самой крайней, возможности»; с другой стороны, он принимал более действенные меры к тем казакам, которые пытались выступить против русского государства. Для этого он предложил Меншикову направить «полка два или больше, взяв из гарнизонов, послать Каменный затон с добрым командиром… и чтоб оные конечно при самом вскрытии воды плыли (от Киева вниз по Днепру. — Б. Т.) также и вам левую руку у неприятеля брать и не далеко быть надлежит, а особливо, когда ежели оной пойдет за фельдмаршалом или к Днепру»5.

При выделении командира группы войск, отправляемых в Запорожскую Сечь, Петр советовал Меншикову: «чтоб лутче иного командира над Шарфом отправляемым в Каменный затон, ученить из брегадиров (буде из пеших не выберетца, то хотя из конных) кто поумнее, ибо там не все шпагою, но и ртом действовать надлежит, а кого, то полагаюсь на Вас»6.

В Запорожскую Сечь были направлены лучшие командиры петровской армии: Ренне, Г. Волконский и Яковлев; последний очевидно был во главе отряда, так как он там оставался до тех пор, пока не было сломлено сопротивление запорожцев.

По совету крымского хана К. Гордиенко удалось при содействии Мазепы поднять часть казачества на борьбу против русского государства. Прибывшие в Запорожскую Сечь посланцы Мазепы с воззванием и деньгами подкупили некоторую часть сотников и добились созыва Рады. 12—13 марта Рада постановила перейти на сторону шведов.

Предательская политика верхушки казачества усложняла взаимоотношения России с Турцией. Мазепа просил и крымского хана и Порту (Принять их «…под своей протекцией»7.

Колебания в политике Турции по отношению к России подогревали надежду верхушки казачества на помощь извне. Петр I вынужден был принять самые решительные меры, чтобы привести к повиновению восставших и помешать им оказывать вредное влияние на отношения с Турцией. В начале мая восставшие запорожцы были разгромлены. Гордиенко удалось привести к Карлу XII только незначительную часть казаков. Сечь была захвачена; кроме того, Яковлев сжег все суда, собранные запорожцами для Карла. Шведская армия потеряла бывшие в ее распоряжении средства для переправы через Днепр.

«При известии о катастрофе, — писал Сильтман в своем дневнике,— в шведской главной квартире замечалась большая растерянность»8.

Овладение Запорожской Сечью оказало большое влияние на украинское казачество. Значительная часть сторонников Мазепы и Карла XII «начали поворачиваться к ним спиной, поняв захватнический характер политики шведского короля, который стремился превратить Украину в свою колонию. Свободолюбивый украинский народ в тесном содружестве с братским русским и белорусским народами оказал упорное сопротивление шведским захватчикам и их агентам Мазепе и Гордиенко.

Большие надежды король возлагал на Польшу. Однако Станислав Лещинский, разбитый рыбинским генералом, сторонником Августа, едва сам держался в Польше и не мог оказать помощи шведам.

Такова была обстановка накануне полтавской операции. Петру I удалось пресечь попытки шведского короля и Мазепы поднять против русского государства украинское и запорожское казачество и втянуть в войну против России крымских татар и Турцию. Но Карл XII все-таки решил начать осаду Полтавы и дать генеральное сражение русским войскам.

Примечания:
ТИРВИО (Труды императорского русского военно-исторического общества). Дневник пребывания царя в Воронеже, т. III, стр. 165. [↩]
Там же, [↩]
ТИРВИО, т. III. Дневник пребывания царя в Воронеже. [↩]
Бычков. Материалы, т. I, стр. 656. [↩]
ТИРВИО, т. III, стр. 109. [↩]
Т а м ж е. [↩]
Там же, т. IV, стр. 91 [↩]
Стилле. Карл XII как стратег и тактик, стр. 85—86. [↩]

В сопровождении своей свиты и Мазепы он отправился к Полтаве для личной рекогносцировки. Полтава — сравнительно небольшая крепость, расположена на правом высоком берегу р. Ворсклы, при впадении в нее Коломака. В месте своего слияния эти реки образовали множество рукавов, протекающих в широкой низменной долине, покрытой непроходимыми болотами, чрезвычайно затрудняющими сообщение города с восточным берегом реки Ворсклы. Крутые возвышенности правого берега отделены от русла реки болотистой местностью, шириной примерно в километр. Незадолго до осады Петр I приказал исправить старые укрепления и построить ряд новых. Но эти укрепления не представляли достаточно сильной преграды для первоклассной в то время армии шведского короля. Гарнизон Полтавы состоял из 4 000 солдат и 2 500 вооруженных жителей при 28 орудиях. Во главе гарнизона стоял храбрый и энергичный полковник А. С. Келин.

Полтавская операция 1708-1709

Полтавская операция 1708-1709 г.

В конце апреля шведы появились под стенами Полтавы. Часть их войск расположилась в укрепленном лагере, а другая — в окрестных деревнях. В Будище для прикрытия предстоящей осады был оставлен под начальством генерала Росса обсервационный отряд в составе двух драгунских и двух пехотных полков. Сосредоточив свои войска под Полтавой, шведы приступили к осадным работам, руководство которыми было возложено на генерал-квартирмейстера шведской армии Гилленкрока — «маленького Вобана», как его называл шведский король.

У генералитета шведской армии не было единого мнения о целесообразности осады Полтавы. Многие генералы не верили в возможность взятия Полтавы и отговаривали Карла от этой операции. Такого мнения в частности придерживался и Гилленкрок, В разговоре с Карлом1. Гилленкрок, учитывая решимость к сопротивлению, проявляемую русскими, а также недостаток артиллерии у шведов, высказывал сомнение в успешном исходе предстоящего сражения. Но Карл приказал начать работы и форсировать осаду Полтавы.

После рекогносцировки местности Гилленкрок составил план осады. «Решено было вести атаку с западной стороны города и ограничить осадные работы тремя параллелями, соединив их между собой простыми ходами сообщений. Для производства работ выслали большой наряд, который должен был в первую же ночь добраться до крепостного рва, а потом внезапно начать атаку»2.

Еще до начала осадных работ (28 и 29 апреля) шведы сделали попытку штурмом взять Полтаву, но, встретив мужественное сопротивление гарнизона, вынуждены были отступить. На следующий же день с наступлением темноты шведы начали осадные работы. Как только в гарнизоне стало известно об этом, полковник Келин решил немедленно сделать вылазку. Высланный им отряд быстро опрокинул сторожевые пикеты, внезапно напал на шведов и, захватив шанцевый инструмент противника, благополучно вернулся в Полтаву. Высланные шведами подкрепления двинулись вслед за русским отрядом, и ночью 1 мая у крепостной ограды завязался горячий бой, продолжавшийся до рассвета. В этом бою шведы потеряли около 500 человек и вынуждены были отступить. Русские потеряли 212 человек убитыми и ранеными3.

Примечания:
С. М. Соловьев. История России с древнейших времен, кн. III, стр. 1549. [↩]
Гилленкрок. Современное сказание, стр. 82—84. [↩]
ТИРВИО, Дневник осады Полтавы, т. Ш, стр. 262. [↩]

На следующий день шведы снова приступили к осадным работам. Гарнизон Полтавы неоднократно повторял внезапные вылазки, во время которых разрушались осадные сооружения шведов. Но интервенты упорно продвигались вперед и им удалось дойти до крепостного рва. «Вчерашняго дня, — писал Меншиков государю 5 мая, — получили мы от коменданта Келина письмо, что шанцы под самой ров подведены»1.

Гилленкрок, руководивший осадными работами,, считал свою задачу выполненной и советовал королю попытаться открытой силой овладеть крепостью. Но Карл XII, располагавший к этому времени уже точными сведениями о состоянии крепостных валов, решил продолжать инженерную атаку, пройти сапами через ров и заложить мины под крепостной вал2.

Полковник Келин, предвидя бомбардировку города, занялся утолщением крепостных валов и время от времени производил вылазки. Период с 4 по 14 мая прошел в тщательной подготовке обеих сторон к генеральному сражению. Весть об осаде Полтавы дошла до главных сил русской армии, и они были передвинуты из Богодухова к реке Ворскле. 2 мая главные силы расположились между Котельной и Лихачевкой3. Сосредоточение русской и шведской армий у Полтавы шло почти одновременно.

5 мая русское командование не имело точных данных о сложившейся обстановке. Меншиков, например, считал, что гарнизон сам справится с обороной крепости. Это свидетельствует о том, что в русском лагере еще твердо не знали о намерении шведов всеми силами штурмовать крепость. Только на следующий день, получив донесение Келина, в котором говорилось, что «неприятель оную крепость уже несколько раз жестоким приступом атаковал и хотя с великим уроном отбит и через вылазки многих людей потерял, однако же, до сего «времени, помянутой город в крепкой блокаде держится», Меншиков понял серьезность положения. Он созвал военный совет, который решил отвлечь внимание противника от крепости нападением на Опошню и Будище4.

Нападение на шведов предполагалось произвести, переправившись за р. Ворсклу одновременно в трех направлениях. Главные силы должны были оставаться на левом берегу Ворсклы и быть в полной готовности «сикурсовать» в том направлении, «куда неприятель сильнее наступит»5. В ночь с 6 на 7 мая русские отряды успешно переправились на правый берег Ворсклы у Опошни и перешли в наступление на отряд Росса. Наступление русских было быстро обнаружено шведами, и они открыли сильный пушечный и ружейный огонь. Русским удалось сбить линию прикрытия и захватить одно знамя, две пушки и 180 пленных, в том числе майора Лоде. Остальная часть гарнизона линии прикрытия разбежалась. Для русских открылся путь к Опошне.

Но Росс поднял по тревоге главные силы своего отряда, два пехотных и два драгунских полка и двинул их против русских, направлявшихся к Опошне. Убедившись, что силы русских превосходят силы шведов, Росс не решился вступить в бой. После первого же залпа наступающих он зажег предместье и отступил в Опошненский замок.

Отряд Гольца уже подошел к замку и приготовился к его штурму. Но Меншиков, руководивший этой операцией, получил сведения о подходе шведских подкреплений и решил отступить. Действительно, сам шведский король с двумя гвардейскими батальонами и четырьмя драгунскими полками двигался на помощь осажденным. Однако русским удалось благополучно отвести свои части на левый берег р. Ворсклы.

Намеченный план — отвлечь шведов от Полтавы — не привел к желанным результатам. Шведский король в ночь с 7 на 8 мая ожидал нового нападения русских, а затем решил подтянуть свои войска ближе к Полтаве. Пехота расположилась поблизости к крепости, а конница заняла д. Жуки.

Русская кавалерия, оставленная Меншиковым на правом берегу реки Ворсклы, расположилась севернее д. Жуки и непрерывно наблюдала за противником. Она уничтожала отдельные шведские отряды, отрывавшиеся от главных сил своей армии. Меншиков сообщал Петру: «мы повседневно чиним здесь неприятелю диверзии, но желаю к тому скорого к нам прибытия вашей милости, ибо ко всему знатная прибудет резолюция; баталии елико возможно оберегаемся, а понеже неприятель со всей силой против нас собрался, и я по вашему указу послал к Шереметеву, чтобы, оставя Волконского с тремя полками при гетмане, к нам поспешал, також Долгорукову велел сюда итти».

Девятого мая Меншиков получил письмо от царя с советом «в осаде полтавской гораздо смотреть надлежит, дабы оное… освобождена (была) или по крайней мере безопасна была от неприятеля, к чему предлагаю два способа: первое — нападение на Опошню и тем диверзию ученить; буде же то невозможно, то лутче притить к Полтаве и стать при городе по своей стороне реки (как было у Новгород-Северского) понеже сие место зело нужно… и сим способом неприятеля достать ево не может, ибо всегда возможно в город людей прибавливать и амуницию, протчее дается на ваше доброе разсуждение»6.

Один из рекомендованных царем способов борьбы против шведов уже был испытан и не привел к желательным результатам, поэтому Меншиков прибег ко второму. 12—13 мая русская армия спустилась вниз по левому берегу р. Ворсклы и сосредоточилась у д. Крутой Берег, против Полтавы. Главное внимание русского командования было обращено на оказание немедленной помощи осажденному гарнизону. 15 мая Меншикову в результате сложного маневра удалось в темноте в сопровождении местных жителей перебросить в крепость отряд Головина численностью около 1 000 человек. Переодетый в шведское обмундирование отряд перешел через болото и подошел к окопам шведов, которые приняли смельчаков за своих и пропустили их. Шведы обнаружили свою ошибку тогда, когда уже было поздно: русский отряд штыками проложил себе дорогу к крепостным воротам. Карл XII, узнав об этой операции, сказал: «Я вижу, что мы научили русских воевать». После этого русские тщетно пытались каким-либо образом оказать помощь осажденным в Полтаве. Через непроходимые болота у р. Ворсклы начали строить гати из фашин, отдельные конные отряды продолжали производить налеты на шведов с целью отвлечь их внимание oт крепости. Однако шведы продолжали окружать Полтаву тесным кольцом.

27 мая под Полтаву прибыл со своими войсками Шереметев, а 4 июля — Петр I, находившийся с февраля в Троицком городке. О прибытии новых подкреплений гарнизон был извещен пушечным выстрелом с холостым ядром, в которое вложили письмо государя с призывом держаться как можно дольше. Петр писал, что принимаются меры для спасения гарнизона. Письмо было прочитано в ратуше, и осажденный гарнизон и жители города поклялись не сдаваться неприятелю.

Примечания:
Русский архив 1875 г., кн. III, стр. 69. [↩]
Гилленкрок. Современное сказание, стр. 92—93. [↩]
ТИРВИО, т. III, стр. 150—151. [↩]
ТИРВИО, т. III, № 160. Журнал, т. I, стр. 188. Архив Куракина. Кн., т. I стр. 318. [↩]
Русский архив 1875 г., кн. III, стр. 69. [↩]
ТИРВИО, т. III, № 159. [↩]
Б.Тельпуховский,
батальонный комиссар

Военно-исторический журнал №1 за 1939 год. „Разгром шведских интервентов под Полтавой”.

***

Окончание следует.

Просмотров: 1594

Новости Партнеров