Оружие Победы. Советские самолёты, мифы и реальность - 2

Оружие Победы. Советские самолёты, мифы и реальность - 2

Часть 1

Если суммировать, то только в авиационной промышленности против СССР «работали» 192 авиационных и 52 моторостроительных завода.

Пушки ещё не стреляли, но война уже началась…

С.А. Лавочкин: «Я не вижу моего врага – немца-конструктора, который сидит над своими чертежами где-то в глубине Германии, в глубоком убежище. Но, не видя его, я воюю с ним… Я знаю, что бы там ни придумал немец, я обязан придумать лучше.

Я собираю всю мою волю и фантазию (потому что, конечно, конструктор должен обладать фантазией!), все мои знания и опыт, чтобы в день, когда два новых самолёта – наш и вражеский – столкнутся в военном небе, наш оказался победителем».

На советских авиазаводах шла работа, которую иначе как героической просто не назовёшь. Невероятными усилиями удалось испытать, отобрать и запустить в серийное производство новые истребители ЛаГГи, МиГи, Яки и пикирующий бомбардировщик Пе-2. Авиационная промышленность страны трудового народа работала исключительно напряжённо.

«С марта 1941 года она перешла на суточный график и работала так всю войну. Перед нею была поставлена необычайно высокая контрольная цифра – к июлю 1941 года довести ежедневный выпуск новых боевых самолётов до 50. Это было очень много – 50 самолётов в день, 1 500 самолётов в месяц, 18 000 самолётов в год, а при нарастающем графике эта цифра должна была становиться всё больше и больше. Ведь всего каких-нибудь семь – девять лет назад наша авиапромышленность только становилась на ноги. В 1930–1931 годах мы выпускали ежегодно в среднем 860 самолётов, в 1935–1937 уже 3578.

Теперь задача ставилась более ответственная: выпуск самолётов в СССР должен превысить то, что изготовляли немцы, мобилизовав промышленность оккупированных государств. А у немцев в 1940 году было выпущено 10 250, в 1941 – 11 030 военных самолётов. Накал работы авиационной промышленности велик. В первую половину 1941 года наши заводы выпустили 1946 истребителей новых типов – МиГ-3, ЛаГГ-3, Як-1, 458 бомбардировщиков Пе-2, 249 штурмовиков Ил-2».[9]

Самозабвенная работа конструкторов и технологов – это значительная, но всё же видимая часть айсберга. А вот самозабвенный труд миллионов советских граждан не так заметен, но именно он – залог победы в этой страшной войне.

И тут в очередной раз советский строй, его организация производства – социалистическая (а не ориентированная на прибыль!) доказал свои неоспоримые преимущества. Глубокая убеждённость советских людей в идеях справедливого общества, подтверждённых практикой социалистического строительства дала возможность не просто выдержать ужасающей силы удар, но и, отражая его, перегруппировать свои силы, перезапустить оборонные предприятия на новых местах. И не просто восстановить производство, а постоянно наращивать объём и качество выпускаемой боевой техники.

«Немецкое наступление нанесло нашей авиапромышленности рану, которая в любом другом государстве, вероятно, оказалась бы смертельной. Каждый временно оставленный город – удар для промышленности. Приходилось отступать, да так, что само отступление становилось подвигом. Эвакуация поставила нечеловечески трудные задачи. Любой перебазирующийся завод – это десятки эшелонов. А заводов много.

Ведь на Восток двигались не только самолётные предприятия, но и заводы-смежники, поставлявшие двигатели, винты, радиаторы, приборы, оружие, пневматики для колёс… С авиационной промышленностью в теснейшем контакте сотрудничала металлургическая, лесная, электротехническая, химическая. С каждым заводом в той или иной степени связано около двухсот заводов-смежников. Не перебазировать их – значит сорвать выпуск боевых машин.

Эвакуация была таким этапом в нашей жизни, что я даже не могу подобрать слова, которые охарактеризовали бы масштабы этой работы. Это описанию не поддается. Это не укладывается ни в какие обычные рамки, – вспоминает Шахурин. – Я видел собственными глазами, как на морозе, в недостроенном цехе без крыши, люди ставили станки и немедленно пускали их в ход. Работа была столь самозабвенной, что я просто не знаю, с какой стороны подойти к её описанию. Это было грандиозное горение душ..».[10]

Трудовой подвиг — по-другому не возможно оценить то, что наши деды и прадеды совершили в годы Великой Отечественной войны.

Заводы, подобно сказочным фениксам, восставали на месте пустырей и руин.

Подчас в произошедшее отказывались верить и свои и тем более фашисты.

Показательна история Саратовского авиационного завода.

«На Саратов и прилегающие объекты в течение июня 1943 г., по данным службы МПВО, были сброшены около 1 000 фугасных и 5 000 различных зажигательных бомб. В ходе налётов были разрушены крекинг-завод им. Кирова, авиационный завод № 292, Улешовская и Увекская нефтебазы, сильно пострадал шарикоподшипниковый завод ГПЗ-3. Кроме Сталинского района, бомбежки причинили ущерб посёлкам Князевка, Юриш, Красная слобода и Мочиновка. Всего в Саратове были разрушены 306 жилых домов и бараков».[11]

Саратовский завод был полностью уничтожен. Выводы комиссии комитета обороны был однозначен – восстановление не возможно. Директору завода предписывалось в месячный срок, отыскать под завалами уцелевшее оборудование и вывезти его на один из похожих заводов.

Однако трудящиеся предприятия, простые горожане и жители окрестностей обратились с просьбой в областной комитет ВКП(Б) ходатайствовать перед ЦК партии разрешить восстановление завода. Все понимали — фронту как воздух необходимы самолёты.

Комитет обороны согласился с предложение саратовцев с одним «железным» условием — в кратчайшие сроки начать выпуск самолётов. Под руководством партийной организации коллектив завода — простые саратовцы и присланные в помощь строители — показывали невиданные образцы трудового героизма.

Люди работали, не считаясь со временем, не жалея сил. Одновременно с восстановлением разрушенных цехов на заводе была осуществлена коренная организационно-техническая перестройка всего основного процесса производства на поток. Завод перешёл на выпуск нового поколения ЯКов. После бомбёжки возрождённый буквально из пепла завод стал не просто снова производить самолёты. Завод стал выпускать новые ЯК-3!

«В сентябре, спустя три месяца после бомбёжки, выпуск составил 242 самолёта в месяц, причём в третьей декаде сентября производилось 10 самолётов в сутки – то число, какое давал завод до налёта вражеской авиации. В октябре было выпущено ещё больше самолётов – 280».

А ведь разрушения были настолько катастрофичны, что, когда в одном из штабов директору завода довелось пообщаться с пленным лётчиком, бомбившим завод, тот так и не поверил, что в Саратове снова выпускают самолёты.

«– Вы говорили, что стёрли авиационный завод в Саратове с лица земли, – сказал Толбухин, обращаясь к гитлеровцу, – а вот перед вами живой директор завода.

– Директор – может быть, – возразил фашист, – но завода нет. Мы его снесли полностью.
– Завод по-прежнему выпускает самолёты, – сказал Левин, – и будет выпускать их в ещё большем количестве, чем раньше.

– Этого не может быть, – стоял на своем гитлеровский лётчик, – я сам летал на бомбардировку. Ваш завод уничтожен полностью.
Он не поверил, что из Саратова на фронт уже идут самолёты. А это было именно так. Один из крупнейших наших авиационных заводов, словно обретя новые силы, выпускал боевую продукцию до тех пор, пока фашистская Германия не капитулировала».[12]

Мало того, что завод возродили из небытия, мало того, что на руинах освоили выпуск новой техники…
«В конце сентября слёт стахановцев завода обратился к коллективу предприятия с призывом развернуть социалистическое соревнование в честь 26-ой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции и дать к 7 ноября сверх задания в распоряжение Верховного Командования полк боевых машин для вручения лучшей гвардейской части, отличившейся в боях за Родину».[13]

Только подумать, на развалинах предприятия собирались СВЕРХ плана выпустить ПОЛК новых истребителей!

«Заводской коллектив с честью выполнил это ответственное обязательство. К юбилею Октября были даны Красной Армии сверх плана самолёты на ДВА полка».[14]

Может ли после этих свидетельств кто-то ещё возражать, что организация общества не имеет особого значения? Мол, нам по фигу, какой «-изм»: коммунизм или капитализм…. Побеждают вот только те, кому не пофиг.

Все советские труженики, а других в СССР не было, каждый на своём, возможно, далёком от военных задач, месте, считал своим долгом сделать всё возможное для защиты своей социалистической Родины.

Первый отечественный авиационный композит родился благодаря не только талантам и образованию, кстати, образованию советскому — диалектико-материалистическому. В первую очередь он родился благодаря стремлению человека быть полезным для своей Родины, для миллионов советских людей.

Быть полезным, делать вклад в общее дело, в развитие и процветание советского общества – это естественное стремление советских людей. Советские люди творили, искали, экспериментировали, не дожидаясь, указаний, команд, без грантов и прочих подачек.

Когда Лавочкину свои наработки показал какой-то инженер с заштатного гражданского завода, тот с энтузиазмом поддержал его творческий порыв.«Материал был экспериментальным. Но это ничуть не смутило Лавочкина. Напротив, он продолжил эксперименты, начатые изобретателем дельта-древесины Л. И. Рыжковым – главным инженером небольшого завода, выпускавшего воздушные винты и самолётные лыжи.

Лавочкин придавал опытам большое значение и попросил Рыжкова не ограничиваться воздушными винтами, а изготовить из дельта-древесины заготовки, которые затем пойдут на изготовление ответственных частей крыла и фюзеляжа – ответственных потому, что они в полёте принимают на себя основную долю нагрузки от действия аэродинамических сил».[15]

Более того, в «тоталитарном» СССР люди не боялись брать на себя ответственность. Для блага страны Л.И. Рыжков «пристроил» у себя на заводе несколько конструкторов из команды Лавочкина.

«В.А. Кривякин, прошедший с его коллективом долгий путь, рассказывает:

– Семён Алексеевич встретил Рыжкова, и они договорились о совместной работе, об использовании нового материала в конструкции самолёта. Но пока у Семена Алексеевича ни КБ, ни опытного завода не было, Рыжков предложил взять меня и других сотрудников к себе на завод. Несколько месяцев мы работали в Кунцеве, делали будущий ЛаГГ».[16]

Попросту говоря, советские люди, уверенные в перспективности своей работы, ее нужности всему обществу, не дожидались решений правительства, создания институтов, не тратили время на пробивание лимитов и фондов — они просто творили, создавали будущее нашей страны.

«Этот рассказ дополняют воспоминания другого ветерана КБ В. А. Пирлика:

– Заводишко был паршивенький. Помещение наше – одна небольшая комната, где стоял стол и несколько стульев. И ещё одна малюсенькая комнатушка. Правда, и нас было немного – человек семь. Впоследствии эти люди стали руководителями групп. Здесь, в Кунцеве, удалось сделать большое дело – завязать компоновку и, как всегда, когда делается компоновка, немного проработать конструкцию. Л.И. Рыжков (мы называли его Лир) делал дельта-древесину кустарно. Мы же перевели её производство на более серьезную основу…»[17]

«И только получив конкретный практический результат, сотрудники «подпольного» КБ представили его руководству страны. Доказавшим свою результативность «подпольщикам» сразу дали «зелёный свет». Так проработали мы месяца полтора или два, потом переехали, получив гораздо более приличную базу…»[18].

Всё это как-то не вяжется с растиражированными ужасами сталинского ГУЛАГа, вы уж извините. Тут явно кто-то врет – либо конструктора, летчики и директора заводов, чьи воспоминания я приводил, либо либералы-перестроечники – рыдальцы о «стомиллионахзагубленныхкровавым тираном». Почему-то я уверен, что врут как сивые мерины именно последние, ибо вот они – ЛаГГи, вот она – советская промышленность и вот она – Победа! А что за рыдальцами, кроме крокодиловых слез? Ноль!

О том, что творчество на благо родины было массовым, а появляющиеся «подпольщики» посылались почему-то не в лагеря ГУЛАГа, а в КБ и на предприятия, говорит и судьба выдающегося оружейника М.Т. Калашникова. Находящийся на излечении сержант Калашников в паровозных мастерских собрал свой первый автомат. И это в «сталинском тоталитарном» СССР, да еще в военное время»?! (Вы попробуйте сейчас хоть что-нибудь собрать в паровозных мастерских «демократической» России. Даже за простую коробочку, не говоря уже об автомате, вас гарантированно потащат в отдел по борьбе с терроризмом. Вот уж где действительно тоталитаризм и ГУЛАГ – современная буржуазная Россия!)

И таких примеров – сотни.

Кстати, ещё одна «ремарка» специально для тех, кто до сих пор верит про всякие «зверства сталинизма» в отношении собственного народа. Помните, фразу из цитаты. Которую я уже приводил выше?

«Клей ВИАМ Б-3, тогда ещё экспериментальный, принёс неприятную неожиданность. Он содержал много фенола, остро действовавшего на человеческую кожу, вызывавшего зуд. Пришлось срочно искать выход».

Просто вдумайтесь, до начала войны оставались считанные месяцы. О том, что война вот-вот разразится, знают все. О том, что это будет война моторов, знал и говорил не только товарищ Сталин. О том, что массовые советские истребители И-16, И-16 бис, И-153 «Чайка» по некоторым характеристикам уступают новейшим немецким «мессершмиттам», знали не только добровольцы, сражавшиеся с фашизмом в небе Испании. Напряжение буквально висит в воздухе.

И что же делают изобретатели советского композита?

Ищут замену экспериментальному ВИАМ Б-3.

Почему? Плохие характеристики? Не даёт нужных результатов?

Нет! «Он содержал много фенола, остро действовавшего на человеческую кожу».

Как остро? Проедал до костей, испарения выжигали глаза, сжигали носоглотку, разъедали лёгкие? Что заставило изобретателей «… срочно искать выход»?

Зуд! Экспериментальный клей вызывал ЗУД! «Он содержал много фенола, остро действовавшего на человеческую кожу, вызывавшего зуд. Пришлось срочно искать выход».

Интересно, у многих ли нынешних олигархов болит голова о том, чтобы у рабочих руки не зудели после той химии, в которой они частенько чуть ли не купаются, производя этим паразитам прибыль?! Да что там олигархи – пишу сейчас, а перед глазами стоят работники химбригады одного небольшого агропредприятия на Кубани, с которыми мне довелось не так давно беседовать.

Смотреть на них мне было очень трудно — глаза слезились – их лица, шея, руки – практически вся кожа – в язвах, гнойниках и струпьях. Отчего, почему? А у них работа, оказывается, такая – целый рабочий день поливать пестицидами фруктовые сады, чтобы яблочки были сохраннее и презентабельнее. Рабочие рассказывали, что больше нескольких месяцев на этой работе никто не выдерживает. Зарплата – 10 тыс. рублей, и потом годами приходиться лечиться. Только не все излечиваются.

А тогда о зуде беспокоились… Вот вам и советская власть, вот вам и диктатура пролетариата.

В СССР каждый трудился на благо всех, и все заботились друг о друге.

Война для советских людей была действительно громадным горем и огромным испытанием. Не было у нас тогда чужого горя и чужых забот. Испытания были общие, и победа была общая, и результаты победы были общие.

При капитализме же всё наоборот, что в труде, что в битве, сливки снимает один собственник средств производства. Немецкая авиация здесь не исключение. Владельцами фирмы, выпускавшей «мессершмитты», был финансовый клан Штроймеров-Руалино. Они владели 87,5% акций. Это «благородное» семейство закончило войну с многомиллионными доходами. Кому война, а кому — мать родна.

Самым пострадавшим из собственников этой фирмы оказался сам Вилли Мессершмитт. Конструктор, управленец, финансист, лично ему принадлежало 12,5% акций. За использование бесплатного труда заключённых на своих заводах В. Мессершмитт отсидел два года.

Два года за горе и страдание за миллионы жизней, которые унесли его творения, всего два года тюрьмы…

Как любят говорить при капитализме – это просто бизнес. «Мы просто делали деньги».

Потому современные левые исследователи-историки и не лезут вглубь. С «голыми цифрами» проще. Не надо показывать, что современный капитализм стоил человечеству десятки миллионов жизней. Ведь они никого не убивали, они просто делали деньги.

Наша жизнь – это такая валюта, которой простые люди расплачиваются за то, что кто-то просто делает деньги. Просто хочет жить лучше, чем все остальные, и потому меняет наши жизни на деньги.

Капитализм не просто не целесообразен, с точки зрения организации жизни общества. Он не только изжил себя с точки зрения организации производительных сил общества. Капитализм стал крайне опасен для существования всего человечества. Они просто будут делать деньги, до последней человеческой жизни.

Может, уже пора перестать «делать деньги» и начать создавать пользу всему обществу? Заменить гонку за максимальной прибылью стремлением удовлетворять растущие духовные и материальные потребности всего общества?

Ведь это возможно. У нас есть вдохновляющий пример – Союз Советских Социалистических Республик. Только смотреть на этот пример надо без очков буржуазной пропаганды.

Тогда и свет в конце тоннеля будет виден.

***

[9] М.С. Арлазоров. Жизнь авиационного конструктора, рассказанная его друзьями,коллегами, сотрудниками. Издательство «Знание», Москва, 1987 г.
[10] Там же
[11] http://e-libra.ru/read/173765-svastika-nad-volgoj.-lyuftvaffe-protiv-stalinskoj-pvo.html
[12] М.С. Арлазоров. Жизнь авиационного конструктора, рассказанная его друзьями,коллегами, сотрудниками. Издательство «Знание», Москва, 1987 г.
[13]Там же
[14] Там же
[15] http://lib.guru.ua/MEMUARY/ZHZL/lawochkin.txt
[16] Там же
[17] Там же
[18] http://lib.guru.ua/MEMUARY/ZHZL/lawochkin.txt
А. К-цев

Просмотров: 1150

Новости Партнеров