Сталин впервые, наверное, с начала войны улыбнулся: „Мы ваше пожелание, товарищ боец, выполним”

Картина Павла Соколова-Скали «Сталин на фронте под Москвой» – одно из полотен «фронтовой сталинианы»

***

С хрущевских времён всем внушалось, что, мол, Сталин руководил фронтами чуть ли не по глобусу, не выходя из Кремля. Но я лично сопровождал его в нескольких поездках на фронт. Должен сразу сказать, немало известных людей мне довелось видеть во фронтовой обстановке. И хочу отметить: Сталин был храбрей даже иных военачальников.

Мог, наверное, он руководить и из Кремля. Но натура не позволяла. Он должен был лично понять, что происходит на месте, прежде чем принять ответственное решение. К тому же в сложные моменты первого периода войны он не любил снимать людей с фронта, отрывать от горячего дела, сам нередко выезжал для проведения совещаний на месте. Ну и, видимо, не мог не понимать, какое значение для подъема морального духа войск имел приезд Верховного.

Первый раз Сталин выехал на фронт в страшном июле 1941 года. Тогда на малоярославском направлении он осматривал местность, чтобы определить, где сосредоточить войска для обороны Москвы. Как известно, к сентябрю 1941 г. была создана мощная Можайская линия обороны, на которую выдвигались из резерва Ставки шесть стрелковых дивизий, шесть танковых бригад, более 10 артиллерийских полков.

На первую линию обороны выехал Сталин. Она проходила по линии Серпухов, Солнечногорск, Звенигород. Там-то и побывал Сталин.

Вспоминает В. Туков: "Сталин осмотрел первый пояс Можайской линии обороны. Передвигались на 8-цилиндровом "Форде" по проселочным дорогам. В некоторых деревнях ребятишки первыми узнали Сталина, бегали по улицам и кричали: "Ура! К нам товарищ Сталин приехал!". 

Целый день мы мотались по лесам и узким дорожкам в зарослях. К вечеру Сталин от Звенигорода быстро покрыл 60 км до Москвы. Его шофер А. Кривченков, как говорят, с ветерком доставил Сталина в Москву на дачу Кунцево.

Вспоминает известный поэт Н. Старшинов: "Наша 21-я армия Крылова от Калуги шла на левый берег реки Угры в район Юхнова. Там сосредотачивались 19, 20, 21, 22-я армии. Это был район Западной Двины и Днестра. Ждали мы Сталина, расчистили площадку, поставили на поляне стол. Эти армии включались в состав Западного фронта. Верховный решил своими глазами посмотреть на экипировку и боевитость красноармейцев.

Кроме этого, детально с командующими армиями обсудить план операции. Согласно приказу Сталина армии сосредотачивались на упомянутых рубежах к 10 июля 1941 г., что и было выполнено. Сталин в сопровождении охраны и командующих беседовал долго, рассматривая топографическую карту района военных действий". Такую поездку подтверждают прикрепленные Сталина В. Туков, И. Хрусталев, Н. Кирилин.

В первых числах октября 1941 г. Сталин и Булганин в сопровождении В. Румянцева, В. Тукова, И. Хрусталева, А. Ракова ночью ездили на Малоярославскую и Волоколамскую линию обороны, осматривая в отдельных местах ее укрепленность. Приехали мы к генералу Захаркину в его 49-ю армию на Западный фронт (меня иногда брали в группу сопровождения для организации быта вождя). А тут над головами наши истребители с фашистскими стервятниками ведут бой. Сталин вышел из машины, смотрит вверх.

А вокруг раскалённые осколки падают и шипят в мокрой траве, как змеи. Верховный стал с интересом их рассматривать, а потом со смешком заметил: "Шипят, вот фашистское отродье". Начальник охраны Власик стал уговаривать Сталина уйти в укрытие, а тот отвечает с иронией: "Не беспокойтесь, наша пуля мимо нас не пролетит".

Проезжая утром 16 октября по Москве, Сталин видел, как люди тащили мешки с мукой, вязанки колбасы, окорока, ящики макарон и лапши. Не выдержав, он велел остановиться. Вокруг быстро собралась толпа. Некоторые начали хлопать, а смелые спрашивали:

- Когда же, товарищ Сталин, остановим врага?

- Придет время - прогоним, - твердо сказал он и никого не упрекнул в растаскивании государственного добра.

А в Кремле Сталин немедленно созвал совещание, спросил:

- Кто допустил в городе беспорядки?

Все молчали. Шахурин кратко доложил обстановку. Сталин предложил Щербакову выступить по радио, чтобы вселить в людей уверенность в победе над врагом, восстановить в городе нормальную жизнь, ввести в строй остановленные предприятия и открыть все магазины, организовав торговлю.

Из воспоминаний секретаря МГК и МК ВКП(б) Г. Попова: "Нас срочно вызвал Берия. С порога он, заикаясь, нам сказал: "В Одинцове немецкие танки?!". Я только что приехал оттуда. Никаких немецких танков там не видел".

Из воспоминания члена МГК и МК ВКП(б) Ильи Новикова: "В ночь с 15 на 16-е октября 1941 г. Берия вызвал всех секретарей райкомов партии и заявил: "Связь с фронтом прервана. Утром раздайте все продукты из магазинов населению. Оставьте по 500 человек актива в районе для защиты Москвы". По существу, с этого и начались беспорядки в Москве. Где был Сталин? Говорили, что на Калининском фронте. Утром Сталин появился в Кремле и навел порядок".

Из воспоминаний сотрудника личной охраны Сталина из девятки В. Круташева: "17 октября 1941 г. Сталин ехал по Можайскому шоссе с дачи. Шел небольшой снег. Все шоссе было заполонено народом. Кто шел от Москвы, кто к Москве. В этой массе народа я заметил, как женщина тащила на санках свой скарб. Наверху ее багажа сидели двое детей. Это было печальное зрелище.

Сталин смотрел из машины в окно на это шествие, которое двигалось по шоссе Бог знает куда. Всем было ясно, что надо железной рукой наводить порядок не только в Москве, под Москвой, но и во всей стране". 19 октября 1941 г. появилось известное в истории постановление ГКО. Очень быстро был наведен порядок в Москве и стране.

Где находился Г. К. Жуков и как, под каким ракурсом его нужно рассматривать в период битвы за Москву? В трудное время обороны Москвы Сталин позвонил Жукову в штаб фронта в Перхушково. Между ними состоялся разговор. Сталин требовал: ни одного шага назад. Жуков ответил: "Отступление только через мой труп".

Но когда немцы подошли к деревне Крюково на Ленинградском шоссе и Жуков оказался полуокруженным, его нервы начали сдавать. Из воспоминаний бывшего командующего МВО генерал-полковника П. Артемьева: "Когда нависла угроза над Москвой, все мы не были уверены в успехе наших войск. Тут и Жуков не выдержал. Он позвонил Сталину и попросил разрешения перевести свой штаб из Перхушкова на Белорусский вокзал. Сталин ответил: "Если вы попятитесь до Белорусского вокзала, я займу ваше место".

***

Через несколько дней на Можайском шоссе прямо перед его машиной сыпануло несколько зажигалок, полыхающих желтым огнем. Пришлось охране сбрасывать их в кювет...

В середине ноября 1941 года Верховный поехал в 16-ю армию Рокоссовского по Волоколамскому шоссе, чтобы посмотреть в действии "Катюшу". Как известно, к осени 1941 года больше половины реактивной артиллерии - 33 дивизиона - находилось в войсках Западного фронта и Московской зоны обороны. Именно здесь это оружие снискало себе неувядаемую славу. Именно здесь получило оно ласковое солдатское прозвище - "Катюша".

Поездка Сталина была опасной, поскольку фашисты прямо-таки охотились за "Катюшей". Уже было известно, что в октябре попала в окружение и была уничтожена легендарная батарея капитана Ивана Флерова. Тем не менее, Сталин поехал.

13 ноября 1941 года дивизион "Катюш" под командованием Героя Советского Союза капитана Кирсанова нанес огневой удар по вражеским войскам у деревни Скирманово (ныне Рузский район). Результат удара - 17 уничтоженных танков, 20 минометов, несколько орудий и несколько сот гитлеровцев.

На фронте был неписанный закон: после залпа сразу меняй место, ибо последует артудар, а потом налет авиации противника. Мы стали менять позицию. Было много снега, и "паккард" Сталина сел на брюхо. "Катюши" после пуска тут же ушли, а про Сталина все забыли. Начался фашистский артобстрел, потом налетела авиация.

Сталин пересел в "эмку", но и она вскоре застряла. Все её пассажиры, в том числе и сам Сталин стали толкать машину, но уйти от немцев с такой скоростью было невозможно, а до шоссе оставалось четыре километра. И тут на просёлке показались три танка Т-34-57. Это был танковый взвод Дмитрия Лавриненко. Лавриненко подцепил "эмку" на буксир, а танк старшего сержанта Капотова поехал дальше в поле за застрявшим "Паккардом", с которым остался один шофёр Кривченков. Экономя американский бензин, он выключил двигатель, и уже стал замерзать.

В этот момент к месту, откуда били катюши, подошёл дивизион немецкой кавалерии из состава 1-й кавалерийской бригады СС - танки и мотоциклы немцы из-за глубокого снега использовать не могли, и потому им по старинке пришлось использовать кавалерию, которой у немцев было не так-то и много. Однако связываться с русскими танками эсэсовцы не решились, и наблюдали за эвакуацией легковушек издали. Знали бы фрицы, кого они упустили!

Кстати сказать, после победы в Московском сражении в распоряжение наших спецслужб попали документы фронтовой разведки гитлеровцев, из которых мы узнали, что после огневого удара "катюш" капитана Кирсанова 13 ноября 1941 года фашисты выбросили с воздуха десантную группу в тот район. Так что, можно сказать, нам тогда очень повезло - вовремя ушли. Сталин благополучно вернулся в штаб 16-й армии, где выразил благодарность капитану Кирсанову, ни словом не упомянув о происшествии. Лишь после войны об этой истории начали рассказывать участники и очевидцы.

За пару недель до контрнаступления Сталин отправился в село Лупиха по Волоколамке, где находился фронтовой госпиталь, встретился с раненными, вышедшими из боя. Бойцы прямо-таки опешили, когда в палате увидели вождя. Иосиф Виссарионович поздоровался, присел на табуретку и начал расспрашивать: чем на сегодняшний день силён немец, а в чем его слабость?

Немец уже не тот, убеждали бойцы, уже в тряпки кутается, каблуками стучит от холода, гонор пооблетел. И кто-то вдруг предложил: вот бы, товарищ Сталин, сейчас по ним вдарить всей силой! Сталин впервые, наверное, с начала войны улыбнулся: "Мы ваше пожелание, товарищ боец, выполним".

Во второй половине ноября 1941 г. Сталин в сопровождении Н. Кирилина, И. Хрусталева, В. Тукова, В. Румянцева выехал в 316-ю дивизию И. В. Панфилова, которая располагалась на Волоколамском шоссе в районе деревни Гусенево. Сталин и Ворошилов на снежной равнине, среди артиллерии ознакомились по топографической карте с обстановкой и дали необходимые указания. 18 ноября там погиб командир дивизии Панфилов.

Летом 1942 года Сталин ездил на Западный фронт. За рекой Ламой вместе с военными наблюдал, как проходили испытания самолета, управляемого по радио с земли. После испытаний переехали через понтонный мост, и в сопровождении Тукова, Хрусталева на поезде Сталин вернулся в Москву.

Вот эпизод из 1943 года. "Смоленские ворота" по-прежнему оставались полураспахнутыми. Надежно закрыть их не удавалось. Это постоянно тревоќжило Сталина. Наконец он собрался лично познакомиться с обстановкой на фронте. 1 августа 1943 года генерал Серов и полковник Лукин получили указание подготовить спецпоезд. Орлов подал его с Каланчевки на переезд Кунцево.

Первым в мягкий вагон царских времен поднялся Сталин, одетый в серое штатское пальто и фуражку с красной звездой. За ним - Берия и комендант дачи Ефимов. Из охраны - Кузьмичёв с Раковым. Спецпоезд состоял из древнего паровоза, который вел машинист Виневский, старых вагонов, платформ с дровами, сеном и песком. Тщательно закамуфлированный, он в целом имел безобидный вид. В жестком вагоне находились Румянцев, Туков, Круташов, Кашеваров, Кириллин.

До Гжатска поезд шел всю ночь. Серов с Лукиным находились впереди для разведки и подготовки транспорта. Мы следовали за поездом на автобусе по шоссе. Станция и город были в развалинах. От Гжатска на "виллисе" Сталин поехал в штаб Западного фронта.

Вместе с командующим генералом Соколовским и членом Военного совета Булганиным почти до утра 3 августа выяснял обстановку и торопил с подготовкой к наступлению. Провел ряд совещаний с генералами и офицерами фронта. Прилег отдохнуть уже на рассвете, попросив Румянцева разбудить ровно в пять. Но тот "проспал", дав Сталину отдохнуть пару лишних часов. Их связывала давняя дружба, в честь которой наш генерал единственный имел право называть Верховного Главнокомандующего просто Иосифом Виссарионовичем.

В прошлый раз, когда Румянцев неожиданно всхрапнул на переднем сиденье машины и Жданов поинтересовался, кто же кого охраняет, Сталин возразил: "Кутузов тоже дремал, но все видел". А теперь он вспылил от подобного разгильдяйства, турнув с глаз долой генерал-лейтенанта, которого перевели на другую работу.

От Соколовского Верховный поехал в Юхнов к Главному маршалу артиллерии Воронову. По дороге минут сорок прохаживался по лесу и, шумно дыша свежим воздухом, с горечью приговаривал:

- Какая тишина... Даже не верится, что кругом полыхает война и гибнут люди...

В Юхнове Сталин провел совещание с артиллеристами, пожурив их за спокойствие:

- Вы тут сидите на одном месте, чаи распиваете и не думаете о наступлении. Надо готовиться к нему.

Переночевал в штабе и 4 августа поехал на станцию Михалёво, где уже стоял спецпоезд. В вагонах было темно, пахло карболкой. Сталин удивился отсутствию света. Позвали проводника. Глубокий старец с казачьими усами и пышной бородой вытянулся во фронт. Сталин спросил:

- Можно дать свет?

- Так точно, товарищ Сталин, можно!

Старик по-прежнему стоял оцепенело навытяжку с поднятой рукой у козырька. Видя, что он так и не двинется с места,

Сталин подошел и опустил его руку, с легким укором сказав:

- Зачем так много почестей для нас.

У себя проводник быстро ожил. В вагоне стало светло. Через Вязьму, Сычевку поезд прибыл в Ржев к командующему Калининским фронтом генералу Еременко. Встреча состоялась в деревне Хорошево, в доме мастера льночесальной фабрики Натальи Кондратьевой. Здесь перестарался уже сам Берия, где-то добыв хрусталь, ковры, хорошую кровать, доставил кинохронику. Верховный все это отверг, оставив для отдыха обычную железную койку.

Вечер был тревожным - немецкая авиация бомбила станцию Ржев, где выгружался из вагонов кавалерийский корпус генерала Осликовского. В небе полыхало зарево. Наши зенитки открыли огонь, отгоняя подлетающие к деревне самолеты. Ночью Сталин дважды выходил на крыльцо подышать свежим воздухом. Под утро приехал генерал Ерёменко, а несколько позже - Ворошилов. Началось длительное совещание. Сталин по телефону дал в Москву ряд указаний о помощи Калининскому фронту для предстоящего наступления.

Потом стало известно, что наши войска взяли Орёл и Белгород. Счастливый Сталин заказал праздничный обед с чаем. Тут же написал приказ о первом салюте в честь двойной победы. Кириллин упорно раздувал во дворе сапогом трубу самовара. Аж искры летели из поддувала! Наконец чай закипел.

После обеда Сталин вышел в отличном настроении на крыльцо и поманил пальцем Орлова с Кириллиным, налив им из бутылки по стопке перцовки. Счастливцы сперва оробели, но все-таки дружно опрокинули рюмки, разом гаркнув:

- За ваше здоровье, товарищ Сталин!
- Пейте не за моё здоровье, а за идеи великого Ленина и победу над врагом! - улыбнулся он.

Потом с горы над Волгой он долго рассматривал в бинокль разрушения во Ржеве. К вечеру 5 августа мы прибыли на станцию Мелихово. Поезд взял курс на Волоколамск. Дорогой Сталин пригласил в салон машиниста Виневского, угостив чаем, поблагодарил его за труды и вручил скромный подарок. Вечерняя Москва встречала нас ликующим салютом!

Черчилль в честь восьмидесятилетия Сталина сказал в палате лордов следующее:

"Большое счастье для России, что в годы тяжелых испытаний ее возглавлял гений, непоколебимый полководец И. В. Сталин. Он был выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому времени того периода, в котором протекала вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции, несгибаемой воли, резким, жестким, беспощадным как в деле, так и в беде, которому я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить.

Сталин обладал большим чувством юмора и сарказма, а также способностью выражать свои мысли. Сталин и речи писал только сам. В его произведениях всегда звучала исполнительская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей всех времен и народов.

Сталин произвел на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, вставали и, странное дело, почему-то держали руки по швам. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логической и осмысленной мудростью, был непревзойденным мастером находить пути выхода из самого безвыходного положения. В самые критические моменты несчастья и торжества оставался одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям. Сталин был необычайно сложной личностью.

Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставлял даже нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов. Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой и оставил ее оснащенной атомным оружием. Нет, что бы мы ни говорили о нем, - таких история и народы не забывают".

Неужели Волкогонов, работая над своим фундаментальным трудом, не знал об этой речи Черчилля? Странно. Или видел свою задачу лишь в том, чтобы просто развенчать культ личности? Тогда можно сказать, что трудился напрасно, не заметив главного - самой личности.

Личности, которой отдавали дань глубокого уважения даже недруги...

***

Сталин. Личная жизнь. Николай Власик, Алексей Рыбин. - М.: Алгоритм, 2012

Просмотров: 2891

Новости Партнеров

Загрузка...